Чёрно-белые мечты

Когда он вернулся, то сухо объяснил, что встречался с преподавателем, который попросил у него совета относительно своего учебника по астрономии в рамках одного из ВУЗов нашего города. Я удивилась, что другие преподаватели советуются с ним в таких вещах, на что он посмеялся, напомнив про свои навыки. Он действительно за экстремально короткий промежуток времени получил степень доктора наук. Рассказывать мне все подробно он отказался, сославшись на то, что это потребовало от него всего свободного времени и полного сосредоточения на обучении.

– Хочу забыть эти дни хотя бы рядом с тобой, – попросил он. – Это было тяжело. Я даже не мог встретиться с друзьями, полностью поглощенный мыслью о своем продвижении по карьерной лестнице.

Закрыв эту тему, мы подъехали к ближайшему магазину с парковкой, где Марк оставил свою машину и пригласил меня выйти с ним погулять.

Я вдруг поняла, что успела забыть, каково это. Последний раз так просто, держась за руку, я гуляла еще до института со своим первым молодым человеком.

Мы прогуляли с ним до рассвета, встретив его в машине по дороге обратно в город. Подвозя меня к подъезду, Марк долго и нежно поцеловал меня, поблагодарив за ночь.

Весь следующий день я проспала и проснулась лишь ближе к вечеру. Написала Марку, что он мне снился, и сны эти были страстные и горячие. На что он предложил как-нибудь их воплотить в жизнь.

От этой мысли я вздрогнула, ощутив приятное тепло ниже живота. Он сказал нечто подобное!

Желая приступить к этому как можно скорее, я не сдержалась и закрыла глаза, представляя, как это может произойти.

Возможно, он отвезет меня к себе, наконец, где обустроит все так, как в сериалах: лепестки роз, свечи, вино и самое красивое нижнее белье. Может быть, это произойдет у меня. Я уже давно звала его к себе, но он отказывался, говоря, что не сможет, находясь со мной в одном закрытом пространстве, сдержать себя.

Сама того не заметив, я ощутила, как спустилась руками вниз по животу к трусикам и стала трогать себя там, представляя, что это руки Марка Михайловича. Не в силах сдержать стоны и волны возбуждения, накрывающие меня с каждым движением пальцев, я отдавалась этому порыву, пока, наконец, не выдохлась, упав на подушки.