Нейромир

– Кто такой? Как звать? – солдат говорил… по-латински?

– Я? Не знаю… – почему-то собственное имя не всплыло в сознании. – У меня нет имени. – и от этого ему стало не по-себе. В мире, где есть имена не помнить самого главного, все равно что не существовать.

– Безымянный? Ладно, пусть так. Шел вон к тем! – солдат указал палкой в сторону других полуголых грязных людей.

Неуклюже он заковылял, медленно, пытаясь понять, как это делается. Тело чужое, неподатливое, шаталось при каждом шаге. Удивительно, но с каждым движением идти становилось легче и понятнее, походка из колченогой выровнялась и стала уверенной и плавной.

Группа людей сбилась в кучку, окруженная другими солдатами. Среди несчастных были женщины и дети, мужчин почти не было. Безымянный обратил внимание, что большинство из них лежат изрубленные, но не опустившие оружие. Они защищались до последнего. В отличие от солдат, убитые были явно из простых людей – рубахи да штаны, никаких кольчуг и лат.

– Ровнее стоять! – рявкнул солдат, ударил палкой женщину, отчего та скривилась и чуть не упала.

– Ты чего так скривилась? – спросил он у нее.

– Как чего? Ты дурак? Больно же!

– Боль?

И тут он почувствовал боль. От ударов по спине заболела спина. Руки и ноги стали ныть от ссадин и царапин. Тело утяжелилось, став каменным, непослушным. Движения причиняли новую боль.

– Ох, как это больно. И вы все так ее чувствуете?

– Конечно. И холод.

Теперь он увидел, что люди дрожали от страха и холода, и он стал тоже ощущать холод, сковавший пальцы, потерявшие чувствительность. Мелкая дрожь по телу, как и у других, мурашки по коже.

“Это холод. Надо согреться” – подумалось ему – “Я не хочу мерзнуть. Я хочу, чтобы мне было тепло. Всегда. И не хочу чувствовать боль” – холод моментально сменился приятной свежестью, боль ушла, тело снова стало послушным. Он даже не заметил, как его скрутило и согнуло. Теперь он выпрямился и стоя босиком на сырой земле, он чувствовал сухость.

– Эй, я сказал себе, что больше не хочу мерзнуть, и мне помогло. Может и тебе поможет? Попробуй.

Она посмотрела на него и не ответила. А он вдруг понял, что умеет говорить и для него это естественно.