Нейромир

Тот как и остальные вздрогнул и увеличил темп. Погонщик крикнул:

– Это беглые рабы! Запомните, собаки, каждый, кто захочет сбежать, или дотронется до госпожи без ее разрешения, или до любого другого свободного гражданина Содома, будет так же распят на кресте, если, конечно, выживет после 20 ударов плетью. Пошли! Пошли!

Ускорив шаг, они прошли мимо солдат, прибивавших очередную жертву к кресту. Солдат не торопясь вбил гвоздь в правую руку, перешел к ногам. Первый удар и из-под гвоздя полилась кровь. Девушка вскрикнула.

Снова удар, вскрик, удар, вскрик, но уже не такой сильный.

Безымянный рванул цепи, но не смог их разорвать. Дернулся было к девушке, но Вилет крепко сжал его плечо.

– Не глупи. Ты один ничего не сделаешь. Ты в оковах и один. А среди наших врагов не только солдаты с оружием, но и богиня. А может еще и колдуны. Нас порвут. Терпи.

Рабы шагали мимо. Безымянный повернул голову налево, наблюдая за девушкой. Она страдала, закрыв глаза, кричала, но не видела его. Наконец, ее крики стихли где-то позади.

Вот только еще долго ее образ будет ему являться наяву. Как и тысячи других убитых, искалеченных и замученных рабов, которых он не видел, но жизни которых каким-то образом проникали в его разум картинками и вдруг увидел Эсфию. Только двигалась она словно по воздуху, невесомо и легко ступая чуть выше земли.

– Ты жива?! – воскликнул он радостно.

– Эй, тише ты. С кем ты говоришь? – спросил Вилет.

– Эсфия. Вот она, рядом идет. Вернее.. Парит.

– Никого рядом нет. Она умерла и мы с тобой видели это.

Ее вздернули и на этом все закончилось. – угрюмо сказал раб.

Безымянный посмотрел на девушку – та шла как ни в чем не бывало. И все было настолько реально, пока один из погонщиков не прошел сквозь нее.

“Мираж… Это мне все только кажется” – подумал он.

“Может и так. Но я здесь и могу говорить с тобой, пусть никто другой меня и не видит. Мне достаточно, что ты видишь меня, а значит, я жива”.

“Как такое возможно? Ты же умерла”.

“Да, но что такое смерть? И почему после нее я не могу быть с тобой.

Ты ведь – бог”.

“Мы это уже обсуждали, я не бог. Я не могу порвать эти цепи и освободить людей”.

“Можешь, просто не веришь. Все у тебя в голове. Если поверишь, если и другие поверят в тебя, как я – ты сможешь”.

“Ты поверила и чем это закончилось?”

“Я поверила и продолжаю верить. И как видишь – я с тобой и ни о чем не жалею. Если не хочешь делать это по моей просьбе, то поверь ради этих несчастных. Они ждут спасителя”.