Апокрифические рассказы

Заинтересовавшись, монахи собрали все сведения о пребывании Иссы в их стране, в результате чего и составилось «Тибетское евангелие», включившее в себя рассказы купцов о событиях Иудеи.

Так вот по этому Евангелию главным врагом и гонителем Христа был Пилат. Он Его схватил, пытал и казнил, а потом, опасаясь народного гнева, тайно вырыл и перезахоронил. Так родилась легенда вознесения.

Вообще радушная Индия, несмотря на массу собственных богов, школ и верований, немножко потеснилась и нашла место образу и учению Иисуса Христа.

По местным преданиям в Гималаях, в столице Кашмира Шринагаре находится могила Иисуса Христа. Устное тайное знание утверждает, что «после воскрешения Исса прибыл в Индию, где дожил до преклонного возраста».

В санскритской рукописи «Бхавишья махапурана», датируемой 115 годом, повествуется, как Кашмирский царь Шалияхан, правивший в 39—50 годах, путешествуя, встретил вблизи небольшого селения (в 18 км от Шринагара) светлокожего человека в белых одеждах.

Незнакомец утверждал, что он «известен как Сын Божий, рожденный от Девственницы», и «пострадал от рук неправедных людей» за проповедь служения Богу.

В старинной индуистской сутре «Натха Намавали» описан и способ воскрешения Иисуса, именуемого здесь Иша Натха.

С помощью йоги «распятый Иша Натха впал в состояние „самадихи“. Все посчитали, что он умер. Но одному из его гуру, великому Читану Натху, находившемуся в Гималаях в состоянии глубокой медитации, явилось видение пыток, совершаемых над Иша Натхом.

Тогда Читан Натх сделал его тело легче воздуха и оно пролетело над Израилем. Гуру отвел Ишу в священную землю ариев, где тот и поселился, создав в отрогах Гималаев свой ашрам».

Легенды о жизни Иисуса в Кашмире стали основой учения одного из мусульманских течений – ахмадиев.

Зарубежный вариант становления Иисуса очень привлекателен и в него с удовольствием веришь. Хочется читать и читать про Индию и про живого Иисуса, который очень органично вписывается в страну, где возможно любое чудо.

А с другой стороны все эти легенды плохо стыкуются с внутренним состоянием двух очень далеких друг от друга стран. Слишком резкий переход от созерцательной философской подготовки к бурлящему котлу действительности.

Поэтому эссеи все же ближе. Это свои, понятные мудрецы и страдальцы, крепкая община, выдержавшая много ударов судьбы, закалившаяся и готовая передать свой опыт выживания.