Рождённый в чужой стране. Время перемен

Однако и прекратить агонию живого существа, добив его, он тоже был не в состоянии. Я сказал, что всё сделаю сам. Спросил, есть ли у него хоть что-нибудь, чем можно прервать страдания четвероногого бедолаги. Но у Петра не нашлось ничего подходящего.

Я побродил вокруг пса в надежде найти булыжник, кирпич или кусок арматуры… Но, видно, не судьба… Пришлось вернуться в комнату общаги, где обитал Лелюк. А он просто закрыл форточку, чтобы не слышать доносящихся снизу звуков…

Я представил, как бы Пётр чувствовал себя, окажись он вдруг здесь и сейчас.

– Здравствуйте, – раздалось с порога.

У входа в палату топтался парнишка, словно воплотившийся из моих мыслей о слабых личностях. С лицом, покрытым угревой сыпью, длинный и очень худой, в жёлтой футболке и чёрном совдеповском трико, он выглядел немногим лучше, чем до сих пор не пришедший в себя Вася.

– Ты кто будешь? – с ухмылкой поинтересовался Татарин.

– Артём…

– Будь нервы чуть потоньше, расплакался бы… – пробормотал я.

А осклабившийся Косой (прозвище возникло из-за вполне понятных проблем со зрением) выдал:

– Браток, а ты в курсе, что за тобой два косяка?!

Суть этого тюремного прикола состояла в том, что за вошедшим и впрямь были косяки.

– Ну, чего молчишь?! – с вызовом спросил Шестаков. – Проблей уже чего-нибудь!

Артём прижал к груди пакет с вещами и потупился. Он не понимал, чего от него хотят. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

– А коли ответить нечего, то быть тебе крайним по жизни! – подытожил Татарин и подмигнул Косому.

Артём идеально подходил на роль козла отпущения. Про таких очень хорошо сказала Уэнсдей Аддамс[28 - Уэнсдэй Аддамс – персонаж известной серии комиксов «Семейка Аддамс», а также сериалов, мультсериалов и кинофильмов по ним.]: «Ты всегда будешь жертвой».

Шест и Татарин уже откровенно ржали над тем, как он переминается с ноги на ногу.

В комнату вошла медсестра – та самая, что вызывала у меня чувство симпатии. Мигом оценив ситуацию, она осадила развлекающихся:

– Кому из вас спокойно не живётся? Могу помочь с переселением в палату для буйных.

– А что Шестаков, что сразу Шестаков… – забухтел тот.

– Тогда поумерь свою весёлость, – посоветовала женщина и, повернувшись к Артёму, сказала: – С местами тут, конечно, не очень… Садись пока сюда, – она указала на койку, где неподвижно лежал Вася. – Ближе к вечеру определимся, где спать будешь.