Рождённый в чужой стране. Время перемен

Повернувшись ко мне, она поинтересовалась:

– А ты новенький, надо полагать?

– Точно так, – подтвердил я.

– Тогда у тебя тоже пятнадцать минут. Затем выключай телевизор и присоединяйся к ним.

– В карты играть?

– Ну, это если они захотят тебя принять в свой клуб любителей азартных игр. – Она чуть заметно вздёрнула уголки губ и добавила: – Но вообще-то я другое имела в виду.

– Я понятливый парень. Ладно.

Медсестра, пройдя мимо меня, двинулась по коридору. Остановилась напротив процедурной, открыла ключом дверь и вошла внутрь.

Без контроля дисциплины не бывает. Появилась она ровно через четверть часа и провозгласила:

– Карантинные, свобода закончилась! Шагом марш в свою палату!

Спорить с ней мне не хотелось, и я направился к месту моего будущего заключения. Здесь вместо двери была решётка с прутьями в палец толщиной и железной задвижкой. Окна в палате тоже оказались зарешечены. Десять коек – по пять справа и слева от входа.

– Всем день добрый, – поприветствовал я местных обитателей.

 – Если он, конечно, добрый. Какая свободна?

– Ты про шконки? – с усмешкой уточнил один из постояльцев. – Вон те две. Выбирай на вкус!

Судя по внешнему виду, ответивший мне помнил из поэмы «Кем быть?» только три последних слова. Я чуть больше – шесть. И ещё знал, кто автор стихов. Правда, гордиться этим хоть здесь, хоть в любом другом месте не стоило.

Я выбрал койку с менее растянутой сеткой. Сунул туалетные принадлежности под подушку. Лёг и принялся впитывать информацию о сопалатниках.

Народ в палате подобрался разношёрстный: наркоманы на лечении и наркоманы, желающие пойти в армию (а лучше всего в Чечню – какие нахрен Хасавюртовские соглашения?![16 - Хасавю?ртовские соглашения – совместное заявление представителей Российской Федерации и Республики Ичкерия о разработке Принципов определения основ взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской Республикой, положившее конец Первой чеченской войне.]), военкоматчики (те, кто в армию, наоборот, идти не хотел), алкоголики, симулянты.

Психически больных не было, но, как оказалось, это ненадолго. Примерно через полчаса, словно заводя на посадку подбитый самолёт, санитары внесли измождённого человечка. Волосы на голове несчастного слиплись в подобие панковского гребня. Доходягу тащили лицом вниз и в таком же положении опустили на постель.

– Вы зачем его сюда кладёте?! Это моё место! – возмутился долговязый парнишка.

– Было твоё… – не оборачиваясь, ответил пожилой санитар.