Азбука едет по России (сборник)

Пётр стоял на берегу. Глаза его сияли. Когда бот прошёл мимо пристани, он замахал Брандту шляпой. Пётр был так увлечён, что не обратил никакого внимания на боярина Троекурова, который что-то ему говорил, кланяясь и указывая на бот.

Боярин указывал на Фёдора. Беглый потешный капитан не выдержал заточения, вылез на палубу и сразу был замечен отцом.

– Сюда, мейнгер! – кричал Пётр. – Причаливай! Я сам с тобой поеду.

– Государь, – сказал Стрешнев, – негоже царю по воде ходить, не было такого на Руси.

– Как не было? – ответил Пётр. – Не вы ли с Никитой Зотовым рассказывали мне про великого князя Олега, как он под самый Царьград[21 - Царьград (Константинополь) – столица Византийской империи, ныне город Стамбул в Турции.] ходил? Не мешай, Тихон!.. Сюда, мейнгер! Причаливай!

Брандт причалил. Пётр прыгнул в бот и стал возле корабельного мастера. Брандт снова пошёл вверх по реке. Пётр бросил шляпу на дно лодки и взялся за верёвки.

– Оставьте парус помощникам, мейнгер Питер, – сказал старик, – и станьте лучше возле руля.

Пётр взялся за руль и стал направлять бот. Лодка быстро и бесшумно понеслась вверх по течению.

– Вот это мне любо! – сказал Пётр, глядя на мелькающие зелёные кусты на берегах. – Так бы век ездить! А теперь повернём.

Бот свернул налево, но поворот был слишком крут, и юный рулевой не рассчитал. Раздался скрип, и дно бота зачертило по песку. Судно вздрогнуло и остановилось.

– Так, – сказал Брандт и вынул изо рта трубку.

Но Пётр выхватил шест из рук помощника и, налегая на него со всей силой, попытался снять лодку с песка. Бот качался, но не сходил.

– Бакеев, лезь в воду, – сказал Брандт. – Хорошо бы, если бы боярский сын тоже не сидел без дела. На корабле лишних людей не любят.

Фёдор молчал. Он боялся воды. Даже мыться он был не великий охотник.

– Эх ты, курица! – сказал Пётр. – Стой, я полезу.

Он было начал раздеваться, но Брандт жестом остановил его.

– Навались! – кричал Пётр. – Ещё навались! Сходит!

Бот шуршал по песку. Наконец он качнулся, ушёл немного носом книзу и вдруг вольно всплыл, словно обрадовался свободе. Мальчики полезли обратно в лодку. Лёшка так ретиво выскочил из реки, что плеснул водой на Петра. Пётр рассмеялся. На его возбуждённом смуглом лице высыхали капли.

– Отчего это случилось? – спросил он.