Грэй

Ты лучше с ним не связывайся.

– А Давид?

– А Давид у нас, вообще-то, врач, хирург. Увлекся «копательством» только три года назад, когда познакомился с Рашидом. Человек он добрый, но не очень ответственный.

– Екатерина Сергеевна, а какая у него тема диссертации?

– Что? У кого?

– У Рашида Абильдиновича?

– А-а! «Ислам в западной Европе в IX веке. Этнотеологические особенности Франко-сарацинской войны».

– Как интересно! Это, наверное, про «Песнь о Роланде»? Поход Карла Великого и нападение христиан басков на его обозы?

– Полная чушь, его диссертация, Анечка.

Полная чушь, между нами говоря. – Ответила Катя предельно разочарованно. Но затем посмотрела на свою юную подругу крайне удивленно. Аня оказалась первой на её памяти, кто не только формально спросил, но даже понял, о чем идет речь.

– Ты лучше не слушай их споры, – улыбнулась Катя, когда девушки уже определились с местом, где можно присесть, – они могут так рассориться, что будут часами друг на друга орать. Спорщики хреновы… – Катя покачала головой и присев первой, смачно улыбнулась, закрыв глаза.

– А я могу поспорить! – возразила немедленно Аня.

– А об этом лучше забудь, intrepidus infantem! Рашид терпеть не может критики, обидчив, как пятилетний ребенок.

– А почему они спорят, какие у них взгляды? – спросила Аня. Екатерина брезгливо поморщилась.

– Наш Рашид… поклонник Третьего рейха. И тут, Аня… я скорее на стороне Давида.

– А какое прозвище у Давида?

– А у него нет прозвища. Иногда называют «хирург» чисто по профессии, а иногда Дода.

 – ответила Катя, вставая и застегиваясь.

– Он и вправду… еврей, Давид Рафаилович?!

– Что? Нет! – Екатерина улыбнулась, – скорее грузин. Смесь русских и грузинских кровей. Христианин. Ещё увидишь у него огромный крест на груди. С евреями наш Мазик не общается принципиально, считает их «врагами человечества».

– А себя, конечно, «спасителем»?? – иронично поинтересовалась Аня, присев рядом с кустом можевельника.

– Ты лучше будь с ним осторожней.

Мазика часто заносит. Он начинает нести любую ересь, демонстрировать «свой статус». Пусть Давид разбирается, а ты сиди тихо как мышка.

Это предложение очень не понравилось Ане. Она встала и натянула джинсы.

«Как хочу, так и буду себя вести!» – подумала она.

На место приехали уже в полдень и расположились рядом с двумя заброшенными хибарами на крутом берегу реки. Вокруг словно шли затянутые травой траншеи, кое-где виднелись следы свежей земли.