Грэй

– Ну и как тебе Среда? – спросил своего друга Матвей.

– Вообще цитадель! Максимум, что удалось за полгода, это поцеловать в щечку пару раз. Не давалась… вообще! Но вчерашняя методика оказалась верной. Ты молодец, правильно всё подсказал.

– Таки пала или нет? – лениво поинтересовался с другого конца Серый.

– Кто?

– Крепость, «цитадель»?

– Нет, пока только идут переговоры о сдаче. Но это было нечто! Каждый шаг под огнем, пригибаешься. Идешь, петляешь. Перебежками, в общем.

– Ну, бартан, желаю удачи! – посмотрел на него с завистью Сергей.

– Книг у неё дома… Я в жизни столько книг не видел.

– Умная, наверное?

– Нет. Тут другое. Половина книг из той литературы, что в жизни не раскрыл бы.

– Философия, что ли? – Презрительно спроси Серый.

– Хуже. Сатанизм. Причем настоящий, отборный, фирменный. Имена одно к другому. Дьявол, черти, ужасы… Целая полка романов ужасов. Эверс, Лавкрафт, Блох. Впервые увидел все тридцать томов Кинга в одном месте!

– Слушай, старик, ты, наверное… – затянул Сергей.

Прозвенел звонок, и ребята увидели Звягинцеву в потоке народа, направляющегося в классы. Она шла, погруженная вся в себя, словно медитирующая. Девушки из параллельного класса, поймав взгляд Антона на Аню, начали перешептываться. Тут Звягинцева подняла глаза и, увидев Антона, нежно улыбнулась. Юноша попытался сделать шаг вперед, но девушка испугалась и резко ускорила свое движение в сторону аудитории, а две девчонки из того же класса, в том числе высокая блондинка, просверлили Аню злобными взглядами.

– Ну-у-у, друг, что могу тебе сказать… – потянул Сергей, – Сила! Ты взялся за такую крепость.

– Тоша, а «оно» надо тебе? – внезапно спросил Матвей.

– А тебе, что, завидно?

– Нет, просто Среда… Она не совсем в реале. Да и это её увлечение злыми стихиями, чертями и сатанизмом…

– Выветрится, когда подрастет маленько! – отмахнулся Антон, но словно сам не поверил в свои слова.

– Да пошло так… – ответил Матвей, – ты, кстати, не обозвал её случаем Кристиной Риччи?

Спустя месяц Антон снова сидел в ванне у Ани, а она терла пальцами голову.

– Ну ты, давай полегче, а то не трёшь, а выдираешь!

– Терпи! Я хочу, чтобы ты был чистым. А голова – это самое важное у любого мужчины.