Шиворот-навыворот

Годовой оборот нашей компании… ты даже представить себе не можешь, какой у нас оборот! Если в цифрах…

Но цифры меня не интересовали. Мне было интересно узнать, какое отношение Марик имеет к нефти, и вообще, понимает ли он что-нибудь в чёрном золоте. Лично я в этой области был абсолютным профаном, в чём тотчас чистосердечно признался.

– Ничего страшного! – расхохотался Марик. – Тебе не нужно быть специалистом в нефтегазовой отрасли. Как и мне. Мы занимаемся финансовой частью проекта, куда я и собираюсь тебя привлечь…

– Как, ты говоришь, компания называется?

– «Совнефтегазэкспорт».

– Почему «Сов…»? Сейчас уже нет Союза, есть Россия.

– Молодец, обратил внимание! – похвалил меня Марик. – Но менять в названии мы ничего не стали, потому что это брэнд, понимаешь ли. Главное на мировом финансовом рынке – стабильность, надёжность и преемственность.

Далее я слушал его в полуха. Единственное, что уловил: мне предлагают участвовать в новом проекте компании финансово, то есть вложить имеющиеся у меня деньги в общее дело, что сулит вполне приличный процент, гораздо больший, нежели я получил бы в банке.

– Дело абсолютно беспроигрышное. Поручительство тому – репутация фирмы. Хочешь знать, как мы получаем прибыль? Разъясняю. На собранные с населения деньги мы закупаем сибирскую нефть, заливаем её в танкер водоизмещением триста пятьдесят тысяч тонн – заметь, танкер наш собственный, а таких в мире единицы! Что потом? Гоним танкер к потенциальным покупателям, с которыми уже заключены контракты на поставку, продаём и в итоге получаем прибыль триста процентов! Часть прибыли тратим на развитие компании, уплату налогов и расчёт с вкладчиками.

– Уловил…

– Вот гляди, брат, – голос Марика стал задушевным и тёплым, как чашка кофе в моих ладонях, – это проспект нашей фирмы, а это фотография нашего танкера.

– Ты сам-то этот танкер видел?

– Зачем мне его видеть? Мне достаточно фотографии. Ну, что ты решил?

Минимально необходимой суммы для вклада в нефтегазовые перевозки у меня, естественно, не было, поэтому наш разговор терял смысл. Но на прощание Марик заявил следующее:

– Предлагаю другую опцию.