Пение кузнечиков на ночной дороге

– Само собой, – охотно подтвердил Костик, – это только Ленин живее всех живых… А кончил его, между прочим, ты. Так и запомни.

В голове у меня мелькнуло подозрение, что он просто сумасшедший, поэтому перечить ему не надо, лучше поскорее исчезнуть, и я стал пятиться, но не успел. Костик подхватил брошенный прут и с размаху врезал мне по плечу. От резкой боли в глазах потемнело и перехватило дыхание. Как и блондин минуту назад, я оторопело уставился на него, но последовал второй удар, от которого я благополучно и надолго выключился.

4.

Очнулся я, когда стемнело. В ушах звенели неземные ангельские голоса, в глазах всё двоилось, однако я сумел различить, что вокруг никого нет. А главное, не было Костика. Я мог бы пролежать тут, наверное, ночь напролёт, и никто меня не нашёл бы на этой забытой Б-гом и людьми стройке.

Сперва я упирался щекой в колючую похрустывающую щебёнку, потом перевалился на спину и, глупо разглядывая темнеющее вечернее небо, стал потихоньку приходить в себя.

В весёленькую историю я влип однако! Файнберг убит, Лена неизвестно где, да и меня самого какие-то психи чуть-чуть… Стоп! Один из них и сейчас тут, рядышком…

С трудом я приподнялся на четвереньки и вдруг обнаружил, что сжимаю в руке… пистолет. Тот самый, из которого был застрелен блондин. С ужасом я отбросил пистолет и беспомощно огляделся.

Всё происходящее сильно смахивало бы на бред отравленного пошлыми детективами воображения, если бы в пяти шагах от меня и в самом деле не лежал вполне реальный труп – уже второй за сегодняшний день.

С оружием я имел дело добрый десяток лет назад на институтских учебных стрельбах. Это был старый, истёртый сотнями ладоней автомат АКМ, пистолет же видел только у постовых милиционеров, и то в кобуре. Желания иметь собственное оружие у меня никогда не возникало, да и к чему оно? Газовый баллончик у меня, правда, есть, но я им ни разу не пользовался.

Но как поступать сейчас – кто бы подсказал? Если дождаться, пока меня здесь кто-нибудь обнаружит, то хрен потом докажешь, что я не при деле, и убивать собирались как раз меня, а по ошибке или по какому-то коварному умыслу грохнули этого белобрысого парня.