Наследство опального генерала

Но потом предлагаю поступить так. Где-то полчетвёртого я подхвачу тебя на машине, и мы прокатимся до одного неплохого пляжа за городом. Поверь, что на центральном городском пляже в это время будет столько народу, что не протолкнуться, а за городом – чистое море, песок, скалы, почти никого…

– Я тебе доверяю, – сразу согласилась Светлана. – Где тебя ждать?

В южном направлении почти до самой границы с Газой вдоль приморского шоссе непрерывно идут пляжи. Честно признаться, я не особенно знал, какой из них лучше, потому что бывал на них довольно редко.

Мы ехали со Светланой в моей старенькой облупившейся «мицубиси», и я краем глаза поглядывал на белёсую морскую полосу, бегущую справа от нас, прикидывая, где можно остановиться.

– Скажи, – наконец, не выдержал я, – куда вы с этим… ну, с человеком, с которым мы беседовали, исчезли из гостиницы? Ведь я приходил к тебе на следующий день, и мне сказали в лобби…

– Мы там и не жили, – ответила Светлана, – просто договорились, что нам дадут номер на сутки, и всё.

– Конспирация? – хмыкнул я. – Сняли номер на сутки только для того, чтобы встретиться со мной?

– Да. А что тут такого?

Мне сейчас очень не хотелось продолжать шпионскую тему. Лучше вспоминать о чём-то более приятном, но что-то заставляло меня возвращаться и возвращаться к нашей первой встрече.

– Значит, всё у вас было распланировано заранее? И встреча на улице, и поломанная сумка, и ночь в гостинице, и встреча утром с… кстати, как зовут этого человека? Я у него тогда не поинтересовался.

– А от кого он тебе привет передавал, помнишь?

– От моего старого знакомого ещё по России Виктора Николаевича.

– Ну, и зови его так. – Светлана пристально посмотрела на меня и отвернулась к окну. – Он не будет возражать.

Может, у меня чересчур богатое воображение, заносящее время от времени старого шестидесятилетнего дурака туда, куда не следует, но мне показалось на миг, что я попал сейчас в какой-то ржавый, но безотказный капкан, расставленный коварными чекистами из тридцатых годов прошлого века, где действуют непреклонные партийные начальники и суровые исполнительные дамы, по необходимости и без возражений ложащиеся в постель к подозреваемому преступнику.