Чудак на холме

– Выявили с десяток неизвестных нам клиентов из розенталевской банды, – отзывается Лёха, не отрываясь от экрана, – но среди них нет ни одного хотя бы отдалённо напоминающего нынешнего предводителя. Передадим портреты этих деятелей в отдел по борьбе с наркотиками, там пускай их и разрабатывают дальше. Стараемся для кого-то, кто себе галочку потом поставит.

– Хочешь сказать, что новый предводитель шайки в бойне не участвовал?

– Почти уверен. Никто под наше описание не подходит.

– А татуированный «скорпион» на руке?

– Какое там! Я же тебе говорил, что скупердяй Тавризи поставил камеры не самого лучшего качества.

Некоторое время наблюдаю вместе с пыхтящим от жары и натуги Лёхой мелькающие кадры съёмок, потом присаживаюсь напротив, подперев лицо ладонями:

– Как думаешь, может быть, его вообще во время нападения не было?

– Это лишь в израильской армии у командиров нет команды «Вперёд», а только команда «За мной».

– Не сомневаюсь… И куда же он тогда мог запропаститься? Наверняка не отсиживался где-то в погребе, а был неподалеку. Кстати, у вас должен быть план виллы Тавризи, покажи-ка. А лучше распечатай на листе.

Лёха вопросительно глядит на меня, но ничего не говорит, лишь отыскивает в компьютере файл с планом, и уже через несколько секунд вытаскивает из принтера распечатку. Раскладываю её на столе и тянусь за фломастером:

– Давай расставим на ней все видеокамеры и посмотрим секторы их охвата.

– Что это нам даст?

– Наверняка этот новый предводитель не такой простак и тоже изучил зоны обзора и слепые зоны. Догадаться, что после бойни будет вестись полицейское расследование, большого ума не надо, и если уж нет возможности все многочисленные камеры вывести из строя, то, как ты думаешь, что он предпринял, чтобы не попасть в объектив?

– Догадываюсь, – Лёха облегчённо вздыхает.

– Вот и я о том. Давай, Шишкин, наноси медведей…

Через пятнадцать минут более или менее полная картина обзора у нас уже вырисовывается. Со всех сторон, где здание обступают узкие тенистые улочки, охват стопроцентный. Видимо, Тавризи всё-таки опасался, что именно в этих плохо просматриваемых уголках могут притаиться потенциальные киллеры.