Мастер мокрых дел

Кофе будешь?

Кошель отрицательно покачал головой – он вытащил предводителя альянса не для того, чтобы в неубранной спальне с тяжелым запахом испить чашечку кофе. Требовалось решить важный вопрос, а предводитель спросонок явно не годился на роль генератора продуктивных идей.

– Может, умоешься, а я подожду? – предложил Кошель. – А то ты че-то не в духах… Радости великой не наблюдаю…

– Чему радоваться? – мрачно спросил Пручаев. – То, что мы их отловим, было предрешено. Честь и хвала, только… Толхаева нет.

Чему радоваться?

Кошель нахмурился. Это его люди проворонили Толхаева. Шустрый ездун выскочил из-под контроля ненадолго – буквально на полчаса. Однако этого хватило, чтобы оборвать очень важную цепочку «организатор – исполнитель». Рудин – человек Толхаева, задачу получал от него. Люди Второго альянса отнюдь не идиоты, чтобы «светиться» всей капеллой в этом сомнительном мероприятии. Теперь можно насмерть запытать Пса и его товарищей – результат будет нулевой. Саранов и Улюм отопрутся от всего: с кристально чистым взором скажут, что не имели никакого отношения к грязным проискам своего несвоевременно усопшего приятеля, – и формально будут правы.

Вредный Пес в шутку предложил сочинить какую угодно небылицу… Но не заставишь же его под пытками придумывать заведомый оговор Саранова и Улюма! А вообще неплохо бы было. Небылица такого рода сейчас была бы очень кстати…

– Я насчет этого и приехал, – значительно произнес Вор. – Ты веришь, что я в людях разбираюсь, Алексеич? Что Вором стал не за красивые глазки?

– Странные вопросы, – недовольно буркнул Пручаев, подбирая полы халата.

 – Естественно, верю! Тюремные университеты, они, знаешь, стоят многого…

– Колоться они не будут, – пристально глядя на собеседника, сообщил Вор. – Не те люди.

– То есть? – удивился Пручаев. – Ты ж их еще не пытал… Откуда такая уверенность?

– Надо их отпустить, – выдал Кошель. – Это самый лучший вариант.

– Перенапрягся? – озабоченно поинтересовался Пручаев. – Нет, я понимаю – бессонная ночь, волнение…

– Я могу неделю без сна пахать, – отмахнулся Вор.

 – Лишь бы водка с чифиром были да курево поплоше… Тут не в этом суть. Ты че – не догоняешь?

– Объяснись, – потребовал Пручаев, обидчиво поджав губы. Вор никогда еще не упрекал его в отсутствии сообразительности. Поводов не было. Стареет, что ли?

– Щас поеду, обниму всех и скажу – непонятка вышла, пацаны, – объяснил Кошель. – Нашли, мол, кое-что, к вам больше претензий нет.