Выбор

– У этого колобка с ножками одни только друзья – звонкие монетки, – пробубнил Прибыша, проверяя, крепко ли мальчишка привязал лошадь.

Везнич, подхватив под руку Марфу, покорно стоявшую в сторонке, шагнул внутрь трактира, совмещенного с комнатами для постояльцев.

В помещении царил полумрак, слегка разбавленный желтыми отблесками свечей. Кислый воздух обжег ноздри, заставляя морщиться. Хаотично расставленные столы пестрели разноцветными пятнами впитавшихся напитков. Сонная тишина нарушалась посапыванием и причмокиванием не очень трезвых посетителей, пристроивших головы рядом с неубранными мисками.

Тришка, вновь ставший медлительным, лениво вытирал один из столов, сидя перед ним на лавке.

– Нам бы комнату, – Везнич вполголоса обратился к пареньку.

– Туда ступай, – Тришка махнул рукой в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

– Спать захотелось, сладенькие. – Старушечий голос, наполненный елеем, проскрипел из ниши, образованной стеной и лестницей. Раздался грохот падающего предмета, и показалась старуха, одетая слишком чисто для такого места.

– Ночь уже, бабуля. Устали с дороги. – Везнич смутился под пристальным взглядом бабки.

– Пойдемте, родненькие. – Бабка кряхтя зашагала вверх по крутой лестнице. – У тебя коленки не болят? – неожиданно спросила старуха, останавливаясь посреди дороги.

– Рано еще, – ответил Везнич, не понимая, зачем это нужно знать старухе.

– Ну-ну, – промычала бабка, продолжая движение.

– Здесь спать будете, – старуха толчком распахнула дверь комнаты, вопросительно посмотрев на парочку.

Комнатка была небольшая, но на удивление чистая и уютная.

– Смотрите, еще больше не устаньте, – буркнула старуха, не поворачивая головы при спуске вниз. Везничу послышался легкий смешок в конце ее слов.

Грубая деревянная кровать, застеленная простынями, претендующими на звание белоснежных, приглашала к безмятежному отдыху. На столе у окна стоял глиняный кувшин, наполненный водой. Его отполированный пузатый бок отражал огонь тусклой свечи.

Везнич задвинул массивный засов, испортив отвратительным скрипом почти идеальную картину.

– Ну и что мы будем делать, повелитель всего живого? – Марфа плюхнулась на кровать, озорно посматривая на волхва. – Насколько сильно ты намерен устать?

Везнич смутился, понимая, что сейчас будет вынужден разочаровать любимую. Его взгляд стал слишком серьезным, и это заставило Марфу сесть.

– Мне нужно сказать тебе что-то важное.