Марк и Дракон

В общем, молодого человека можно было отнести к славному сословию рыцарей с большой натяжкой.

Меж тем он происходил из старинного рыцарского рода. Его предки принимали участие в шести из девяти крестовых походов и покрыли себя славой. Во всяком случае, так всегда говорил его папа. Тоже рыцарь.

Звали нашего героя Марк. Правда ему хотелось, чтобы было «сэр Марк» или даже «благородный сэр Марк», но все, от старших сестер до стражников у городских ворот, звали его просто Марк. А матушка так и вовсе «Марик».

Все началось с того, что много лет назад отряд под командованием молодого барона Жака Авиньи возвращался из очередного крестового похода. Как это часто бывает, свернули не туда, а когда поняли, что вокруг совершенно незнакомые места, решили просто идти дальше, потому что какая, в сущности, разница, главное, что уже перевалили через Пиренеи и явно где-то на родной земле.

В общем, шли они и шли, пока не наткнулись на небольшую деревеньку рядом с заброшенным замком. Оказалось, что хозяин замка, благородный рыцарь, ушел в один из крестовых походов.

Барон с отрядом огляделись вокруг. Потом еще раз огляделись. И еще. И как-то вдруг всем захотелось остаться жить в этом месте. В самом деле, если здраво рассудить, то совершенно непонятно, что ждет дома. Как все поменялось за годы их отсутствия? И вообще не факт, что им будут рады. Это во-первых.

Во-вторых, кое-кто из отряда был совсем не прочь начать новую жизнь на новом месте: бывают, знаете ли, обстоятельства и все такое.

В-третьих, да, в общем, уже и не важно, что было в-третьих. Важно то, что барон и его отряд остались.

Барон недолго думая объявил себя хозяином замка и близлежащих земель как выморочного имущества без хозяина. Деревенские жители оглядели отряд барона, почесали затылки и не стали спорить. Тем более что без сюзерена было все как-то не так.

Потихоньку отстроили заброшенный замок и стали жить размеренной, а главное мирной жизнью.

Так уж вышло, что за годы, проведенные в крестовых походах, отряду барона Авиньи пришлось воевать больше других. Бесчисленные схватки с арабами и прочими еретиками со временем превратили людей барона из восторженных романтиков, ищущих славы и добычи, в невозмутимых фаталистов и философов войны. Постоянное соседство со смертью научило ценить жизнь, но не печалиться, когда приходилось погибать.