Военная тайна. Мирное время…

 – Я есть Анна-Мария Глезер. Это есть Карл Глезер. Между прочим, герр комендант, Карл Глезер есть мой муж…

– Я вас слушаю, фрау Глезер, – сказал Глухов и тут же шепнул сидящему рядом с ним Леонтьеву: “Ручаюсь, пришли отказываться от земли…”

– Вчера, герр комендант, меня, Анну-Марию Глезер, и моего мужа Карла Глезер вызвали в контору поместья господина фон Равеца и там объявили, что я, Анна-Мария Глезер, и мой муж, Карл Глезер, должны взять землю господина фон Равеца… – начала женщина.

– Да, да, ровно три гектара, герр комендант, за прудом, недалеко от беседки, где господин фон Равец всегда играл в преферанс, – добавил её муж.

– Понятно. Вас волен зи по такому случаю? – быстро спросил Глухов.

И опять поразился Сергей Павлович тому, что эти немецкие крестьяне отлично поняли подполковника.

– Их данке, герр комендант, – произнесла женщина и опять сделала нечто вроде книксена.

– Их данке, – пропищал её муж.

Глухов смутился и растерянно посмотрел на Сергея Павловича.

– Смотрите, берут… – шепнул, смутившись, Глухов.

И, обращаясь уже к крестьянам, произнёс:

– Зеер гут. Одним словом, в добрый час… Гуте ур!..

– Мы пришли сказать, господин комендант, – снова произнесла женщина, – что я, Анна-Мария Глезер, и мой муж, Карл Глезер, не можем взять эту землю…

– Да, да, мы никак не можем! – повторил Карл Глезер.

– Что я вам говорил?! – сразу успокоившись, прошептал Леонтьеву Глухов. – Уж я их знаю!..

– Неужели такая плохая земля? – сделав вид, что не понимает причины отказа, обратился Леонтьев к супружеской чете.

– О, что вы говорите, герр оберст! – почти с испугом ответила женщина. – Превосходная земля!.. Это же земля барона фон Равеца!.. Разве у него могла быть плохая земля?

– У барона фон Равеца не могло быть плохой земли, – подтвердил Карл Глезер. – На то он и барон…

– Но если земля хороша, то почему же вы не хотите её брать? – улыбаясь, спросил Леонтьев.

– Потому что это земля барона фон Равеца, – ответила женщина.

– Да, да, это же его земля, – произнёс её муж.

– А разве вы не знаете, что помещичьи земли теперь будут отданы крестьянам? – спросил Леонтьев.

– Нам сказали, что хотят так сделать, герр оберст, – ответила крестьянка. – Но ведь барон не оставил такого завещания.

– А барон разве умер?

– Нет, он удрал на запад, герр оберст. Он не умер. Тем более мы не можем взять его землю без его согласия…

– Как же можно без согласия барона? – удивленно пропищал Карл Глезер.