Фамильный приговор

– Ах, вот даже как! – удивился Станислав. – А вот следователю вы об этом отчего-то не сказали.

– А чего это я должна была ему говорить? – снова фыркнула Перцева. – Они тут ко мне вломились в чистую квартиру обутые, даже разрешения не спросили, и смотрели на меня так, словно это я из окна соседней квартиры стреляла и ту женщину убила. С чего это я им все выкладывать должна? Тем более что сведения о клиентах – это кофин… кон-фи-ден-ци-альная информация. Вот.

– Да-да, – сдерживая улыбку, покивал Станислав, – конфиденциальность – прежде всего.

– А как же! Так у меня и лежит в комоде в спальне. Мало ли, вдруг кто спросит.

– А у вас ее, значит, никто не спрашивал?

Перцева снова презрительно фыркнула:

– Никто не спрашивал. Про ключи спрашивали, про то, кому ключи давала, кроме тех, кто по объявлению приходил, тоже спрашивали. Но я-то никому не давала просто так. Квартира не моя, вот и не давала, мало ли… А вот про записи не спрашивали, а я и не говорила, – гордо вскинула она подбородок.

– А мне вот сказали, – хитро улыбнулся хозяйке Станислав и, отхлебнув чаю, похвалил: – М-м-м, какой ароматный у вас чаишко.

– Так вы ведь в квартиру не вламывались, разулись, вежливо попросились, вопросы вежливо задавали, вот потому и рассказала, – ответила улыбкой на улыбку Крячко Перцева.

– А показать-то мне покажете вашу тетрадку? – хитро подмигнул Крячко хозяйке.

Та посмотрела на полковника внимательно и с некоторым сомнением, но потом тоже подмигнула ему в ответ и, махнув рукой, встала.

– А покажу, чего уж там! – Она вышла и вернулась через некоторое время с толстенькой тетрадочкой. – Вот, тут все, кто за полгода приходил и кто снимал квартирку. Тут и адреса есть. – Она положила тетрадочку на стол и сверху прихлопнула ее ладошкой.

– Ого, – удивился Станислав, открыв тетрадку и пролистав ее. – Как много! А вы не могли бы мне, Людмила Федоровна, эту тетрадочку одолжить на время? Хотелось бы ее изучить повнимательней.

Перцева снова с недоверием посмотрела на Крячко, но, не найдя в нем ничего заслуживающего ее неодобрения, махнула рукой и сказала:

– Да забирайте насовсем. Она мне и не к чему уже, эта тетрадка. Теперь-то в квартире Ирочка, внучка Вероники Алексеевны, живет. Пару месяцев назад въехала. Никому теперь сдавать ее не будут, после того как там такие дела произошли.