Копенгагенский разгром. Приключения графа Воленского

За ними в зелени садов утопали двух и трехэтажные особняки.

Вдруг Феклистов закричал:

– Стой! Стой!

Необычайное возбуждение охватило его. Приподнявшись, он следил за кем-то в толпе, очевидно, боясь потерять этого кого-то из виду. От неожиданности Артемий забыл, что мы в Лондоне, и кричал по-русски:

– Стой! Стой!

– Стоп! – рявкнул я, вспомнив, как разбойники остановили нас в лесу.

– Дружище! – Феклистов схватил меня за руку. – Поезжай к графу Воронцову пока без меня. Я заметил старого знакомого! То-то будет встреча!

– Но к чему такая спешка? – изумился я.

– Нет-нет! – перебил меня Артемий, спрыгивая на землю. – Я буду скоро. Дом графа Воронцова на Мэнсфилд-стрит – я запомнил, найду. Это же где-то здесь рядом!

Он растворился в толпе. Некоторое время я сидел, вытянув шею, но так и не смог высмотреть, за кем бросился Артемий. Он поравнялся с кабачком на углу улицы, на мгновение возвысился над прохожими, поднявшись по ступенькам, и исчез за дверью.

Из напиравших следом экипажей послышались возмущенные окрики. Я подал знак вознице, и мы двинулись дальше. Через несколько минут экипаж остановился. Подоспел Жан Каню, откинул подножку, и я спустился.

Граф Воронцов вышел встречать меня в холл. Высокий и статный, он держался вальяжно, улыбался радушно. Я в ответ выдал улыбку короткую, призванную предупредить, что радоваться моему прибытию не стоит.

– Я граф Андрей Васильевич Воленский, служу в секретной экспедиции Коллегии иностранных дел, – отрекомендовался я и добавил: – Служил под началом графа Федора Васильевича Ростопчина.

– Служили? – переспросил с удивлением граф Воронцов. – И что же – больше не служите?

У меня запершило в горле, я слегка кашлянул, мысленно ругая себя, что стушевался как недоросль.

– Служу, но уже без его сиятельства Федора Васильевича, – вымолвил я и пояснил: – Его величество изволили отправить графа в отставку.

– Федор Васильевич – мой большой друг, – с теплотой в голосе сказал граф Воронцов.

Я почувствовал неловкость: предстояло еще и графу Воронцову сообщить неприятное известие. Я решил направить разговор в другое русло:

– Со мной прибыл Артемий Савельевич Феклистов, лейтенант в отставке; прусское торговое судно «Brunhild» доставило нас в Англию из Кенингсберга. Феклистов задержался: встретил знакомого. Но появится с минуты на минуту.