Копенгагенский разгром. Приключения графа Воленского

Его пистолет выпал под ноги перепуганному мосье Каню. Возница, управлявший фиакром, прыгнул в кусты.

Феклистов обезоружил соперника и двинул ему локтем в переносицу. Тот отлетел от кареты. Мы соскочили на землю. Артемий сжимал в руках оба своих пистолета. Я подбежал к фиакру и ударом ноги свалил на землю разбойника, пытавшегося здоровой рукой нащупать пистолет на дне экипажа.

– Андрей, будь наготове! Наверняка поблизости их сообщники! – крикнул Феклистов.

– Помню, – буркнул я.

Признаться, в душе я был недоволен тем, что он берет на себя столько инициативы.

Напрасно я поддался на его уговоры дать вооруженный отпор грабителям, ежели таковые появятся. Но теперь отступать было нельзя, да и фортуна благоволила нам.

Я схватил злодея за ворот, протащил его по земле и толкнул к первому грабителю. Феклистов с пистолетами наизготовку оглядывался по сторонам. Для морского офицера он держался неплохо в наземной схватке.

– Джентльмены! Джентльмены! Что же вы делаете?! – кричал кучер.

– Считай, война с Россией началась, – ответил я по-русски.

– Нам этого не простят! – верещал кучер.

Моих слов он, конечно же, не понял.

– Сударь мой-с! – подал голос французишка. – Что же вы такое-с творите-с?! Из-за вашего-с безрассудства-с меня чуть не убили-с!

– Так это же политика, Жан, – откликнулся я. – Русские бьют англичан, а по морде получают французы!

– Вечно вы издеваетесь надо мною-с, сударь! – всхлипнул мосье Каню.

– Господа, оставьте шутки на потом! – строгим голосом выкрикнул Артемий.

Я обыскал разбойников. Уловом стали еще два пистолета и нож с почерневшим лезвием. Я бросил трофеи на дно кареты и, протянув открытую ладонь, потребовал:

– Верните награбленное!

Четыре гинеи перекочевали обратно.

– Может, наложить на вас контрибуцию? – сказал я, глядя сверху вниз на разбойников.

Тот, что покушался на нас с Феклистовым, с ненавистью сверкал глазами.

– Попадетесь на обратном пути – так и сделаем! – пообещал я.

– По каретам! – скомандовал Феклистов.

– Жан! – крикнул я. – Тебе придется самому править лошадьми! Кучера твоего и след…

– Вот он! Вот! – закричал Жан.

Артемий развернулся с оружием наготове, но из кустов с поднятыми руками вышел возница фиакра.