Копенгагенский разгром. Приключения графа Воленского

– Ладно, не умничай! Что-то еще он сказал странное на прощание? Вот черт! Запамятовал! Может, вспомню потом. А пока пойду-ка поговорю с графом Воронцовым.

Я нашел Семена Романовича в гостиной. Он беседовал с Николаем Николаевичем у зажженного камина.

– Как вы? – спросил граф.

Новосильцев окинул меня сочувственным взглядом.

– Да что со мной станется? – ответил я. – Дикий случай! Я рассказал инспектору, как нас пытались ограбить. Он уверен, что разбойники следили за нами и отомстили.

– Странно, – покачал головой Николай Николаевич.

Я поморщился. Новосильцев рассуждал верно, но отчего-то именно этим вызывал у меня раздражение.

– Всю дорогу до Лондона мы держали пистолеты наготове, – пояснил я.

– А разбойники успели убедиться, что вы бьете без промаха, – с уважением произнес граф Воронцов.

– Да, я стреляю метко, – подтвердил я.

– Вот злодеи и решили, что проще разделаться с вами в Лондоне, подкараулив в темном переулке, – сделал вывод Семен Романович.

– В таком случае они постараются и меня подловить, – нахмурился я.

– Будьте осторожны, один из дома не выходите, – назидательным тоном произнес Воронцов.

– А что, если – напротив?! Побродить по округе! – воскликнул я и добавил, перейдя с французского на русский: – Половить их на «живца»!

– И превратиться из «живца» в мертвеца! – вскрикнул граф Воронцов.

– Инспектор Салливан уверен, что поймает убийц за пару дней, – сообщил я.

Граф Воронцов пошевелил кочергой уголь в камине и ответил:

– И замечательно.

Новосильцев сидел на диване и наблюдал за огнем, потревоженным кочергой. Он беззвучно шевелил губами, обдумывая какую-то мысль.

– Что тебя тревожит, Коленька? – спросил его Воронцов.

– А что же знакомец вашего лейтенанта? – спросил меня Новосильцев.

– Не знаю, – я развел руками.

– Если б на ваших глазах убивали друга, неужели вы бы не заступились? – произнес Николай Николаевич.

Я задумался. Месть со стороны разбойников – первое, что пришло мне в голову, когда я узнал об убийстве. И мистер Салливан ухватился за эту версию. Но где же тот человек, вслед за которым Артемий поспешил в роковой паб? Где он был, когда убивали лейтенанта Феклистова? Куда делся потом?

– Знай я убийц своего друга, – промолвил я, – то в полицию не пошел бы. Я бы вызвал преступника на дуэль.