Акведук на миллион. Приключения графа Воленского

Сердце мое затрепетало от гнева, а еще граф Каменский соприкасался со мною рукавами…

– Правый па-де-галоп[16 - Па-де-галоп – танцевальное па, при котором танцор двигается боком, отставляя одну ногу в сторону и приставляя к ней вторую.], – вполголоса скомандовал он.

И мы боком-боком оттанцевали в правую сторону.

– Папенька с маменькой, – процедил я, – в детстве часто меня пороли…

Мы сделали па-де-галоп влево, и я двинулся вперед навстречу княжне.

– Я ждала вас вчера. Вы меня обманули, негодный мальчишка, – проворковала она, пока мы кружились.

Я вернулся к Розовой Шали, а Нарышкина к фельдмаршалу. Он насупился, вероятно, гадая, к чему это я упомянул о суровых методах воспитания.

– Не правда ли, княжна очень мила? – успела промолвить Розовая Шаль.

Кавалеры и дамы вновь оказались друг против друга, последовал новый па-де-галоп.

– Вы же не в обиде на них, – услышал я голос фельдмаршала.

Затем он выдвинулся навстречу Розовой Шали, они сделали круг, и пары заняли исходное положение.

– Княжна и впрямь очень мила, – согласился я и спросил: – А фельдмаршал? Вы и его находите милым?

Розовая Шаль ответить не успела – соединилась с Нарышкиной в центре, и они закружились. Кавалеры затанцевали по кругу, взявши за руку чужую даму.

– Вы же сами прогнали меня, – напомнил я княжне.

И мы разлетелись для следующего па-де-галопа.

– Нет-нет, конечно, я не в обиде! Меня пороли в воспитательных целях, – сказал я фельдмаршалу.

– Фельдмаршал вам чем-то не угодил? – спросила Розовая Шаль.

– А вы все приняли за чистую монету! – горячо прошептала княжна Нарышкина.

– Хорошо воспитать ребенка в высшей степени благородная миссия, – поведал мне граф Каменский.

– Вы смотрите на него так, будто вас связывает какая-то тайна, – ответил я Розовой Шали.

А через мгновение уже Нарышкиной:

– Вы были чересчур убедительны.

Затем фельдмаршалу:

– Вы смотрите на меня так, словно хотите убедиться, что порка пошла мне на пользу.

– Вы не любите тайн? – спросила меня Розовая Шаль.

– Вы же помните, притащился этот старый дурень, – прошептала княжна, едва заметно кивнув на Михаила Федотовича.

– Вы сомневаетесь в пользе телесных наказаний? – издевательским тоном поинтересовался фельдмаршал.

– Не люблю, особенно – чужие, – буркнул я Розовой Шали.

И попенял Нарышкиной:

– Да.