1812, год зверя. Приключения графа Воленского

 – Слыхал? Давай! Дуй туда!

– Бумагу велено было господину Билло передать, – сообщил мальчишка. – К самому-то Билло не пустили меня, так я бумагу секретарю его отдал.

Через несколько минут коляска повернула на площадку перед собором. Мы поднялись по лестнице и оказались в храме. Он был не таким большим, каким казался снаружи. Храм имел лишь один, центральный, неф, а по сторонам – лишь небольшие углубления, придававшие помещению форму креста.

– Вон он, вон, – мальчишка потянул меня за рукав.

– Кто?

– Секретарь.

Он указал на сухопарого паписта в черной сутане с белым воротничком и библией в руках. Я огляделся и заметил в углублении слева конфессионал, исповедальню по-русски.

– Сядь туда, в деревянную кабинку, занавеску задерни и сиди тихо, – приказал я мальчишке.

Сам же я подошел к секретарю и взял его под локоть.

– Ну-ка, Игнатий Лойола[14 - Игнатий Лойола – основатель Иезуитского ордена.], пройдемте на исповедь!

Я повел его к исповедальне.

– Обождите, так нельзя, – промямлил он.

Но я уже затолкнул его на свободную половинку, двинул ему кулаком в нос и схватил правой рукой за горло, чтоб не кричал. Сам я втиснулся внутрь и левой рукой занавесил проем.

Священник ловил воздух, нюшка стекала из носа в его разинутый рот.

– Слушай меня! – прошипел я. – Сей момент сверну твою цыплячью шею, если не ответишь. Называй имена. Какие есть корреспонденты у господина Билло в Москве? С кем он состоит в переписке?

Я ослабил хватку и священник просипел:

– Сюрюг, Сюрюг, мосье Адриан Сюрюг… Больше никого…

– Что за Сюрюг? Кто он такой?

– Настоятель храма Святого Людовика, – пояснил папист.

– Все?! – прошипел я с угрозой в голосе и на мгновение усилил хватку.

– Никому больше в Москву мы не пишем, – прошелестел секретарь. – А что происходит? Кто вы?

– Ладно, живой труп[15 - Живой труп – В своем труде «Духовные упражнения» Игнатий Лойола призывал членов Иезуитского ордена превратиться в «живой труп», готовый на все ради достижения целей Ордена.

Я заставил его наклониться и ударил по голове так, чтобы он на несколько минут лишился чувств. Он обмяк, я подхватил его подмышки, опустил на скамейку, а сам выскользнул наружу и поплотнее завесил штору.

Подняв голову, я встретился взглядом с мраморным ангелом.