1812, год зверя. Приключения графа Воленского

 – Однако же, ваше высокопревосходительство, я уверен, что имею право рассказать о нем вам. Особенно в свете случившегося недоразумения. Я уверен, что государь император не имел в виду распространять и на вас свой запрет.

Генерал-губернатор хранил молчание и смотрел на меня с оттенком презрения, подразумевая, что государь не мог поручить мне ничего важного, достойного внимания его высокопревосходительства. Однако же это была маска, за которой плохо скрывалось любопытство и нетерпение.

– Его величество поручил мне убить Наполеона, – сказал я.

– Убить Наполеона? – изумился генерал-губернатор.

– Да, убить французского императора, – подтвердил я.

Сергей Кузьмич оцепенел и некоторое время молча смотрел на меня.

– Мне приказано собрать в Одинцово небольшой отряд отчаянных голов Разумеется, – продолжил я. – Маловероятно, чтобы Наполеон подошел так близко к Москве, но все-таки его величество учитывает и такой оборот. И если случится невообразимое – Наполеон окажется у стен Москвы, мы должны будем совершить диверсию и убить его.

– В Одинцово? – переспросил генерал-губернатор. – Почему – в Одинцово?

– Не знаю, ваше высокопревосходительство. Там для нас будет постой и снабжение продовольствием.

– Глупость. Но если предположить, что Одинцово может оказаться в тылу его армии, – размышлял вслух Вязмитинов.

– Да, – согласился я. – Вот и мы предстанем, как будто пожелали остаться под господством французов.

– Убить Бонапарта, – задумчиво промолвил Сергей Кузьмич.

– Его величество поручил мне действовать от своего имени, на свой страх и риск, – сказал я. – Если французы захватят меня в плен, не должно быть никаких подтверждений, что я исполнял приказ. Возможно, государь для того и откомандировал меня к Санглену, чтобы в случае провала тень упала на его, малозначимое, ведомство.

– В таком случае не было нужды вас вообще куда-либо прикомандировывать, – возразил генерал-губернатор.

– Но мне же нужен официальный статус, чтобы завербовать агентов, – ответил я.

Генерал-губернатор прошелся по кабинету, положив правую ладонь на шею. Мои откровения застали его врасплох.