Майор Пронин и тайны чёрной магии

А если ты к тому же сумеешь её описать, окажется, что ты не зря провёл месяц в нашей станице.

Вечер был великолепен, – теплый душистый вечер ранней осени, беседка тонула в густом лиловом мраке, казалось, в воздухе разлито местное терпкое вино, мириады серых мотыльков трепыхались над столом и облепляли сияющую лампочку, мой собеседник был симпатичен мне и любезен со мной, словом, налицо были все аксессуары для того, чтобы обрамить интересный рассказ, который я собирался услышать.

Меня смущало лишь то, что должны были прийти гости, которые могли прервать рассказ на самом интересном месте, а, как всем известно, на свете, кажется, нет ничего хуже прерванного удовольствия.

– А нам не помешают? – спросил я, кивая на пустой стол.

– Напротив, не только не помешают, но даже дополнят твои впечатления, – успокоил меня Иван Николаевич. – Кстати, ты мне напомнил…

Он обернулся к двери.

– Ларионовна! – крикнул Иван Николаевич. – Пожалуйте-ка сюда!

Ларионовна заставила позвать себя ещё раз и, наконец, появилась.

Это была, конечно, далеко не Агаша, – местная казачка, считавшая, что она делает невесть какое одолжение, готовя Пронину обед и убирая его комнаты, – пожилая баба, которой лень было работать в колхозе и которая, благодаря Пронину, получила возможность там не работать. Таковы противоречия жизни: секретарь райкома, обязанный заботиться о том, чтобы все рабочие руки в колхозах использовались по назначению, не мог обойтись без кухарки! К тому же эта Ларионовна, как мне казалось, ещё и обкрадывала своего хозяина, во всяком случае обеды она готовила слишком аккуратно, ежедневно, хотя Пронин обедал не каждый день, разъезжая по району, он иногда по нескольку дней не показывался у себя дома.

– Накрывайте на стол, – сказал Иван Николаевич своей Ларионовне. – Пока суд да дело…

Я только молча взглянул на Пронина.

– Ничего, – успокоил он меня ещё раз. – Одно другому не помешает, она будет накрывать, а мы толковать…

Ларионовна действительно не торопилась.

Судя по количеству напитков, гостей ожидалось сравнительно много, – Пронин пил редко и мало, а я и того меньше.