Двойной дуплет

Гуров молча и сосредоточенно попыхивал сигаретой, разглядывая Орлова из-под нахмуренных бровей. Нечасто можно было увидеть Петра в таком настроении, но сегодня он явно был не в своей тарелке. Выходит, для него и в самом деле было важно оказать услугу этой женщине.

– Хорошо, – согласно кивнул полковник, но ни Крячко, ни Орлов не уловили особого энтузиазма в его голосе. – Сейчас почти шесть. Думаю, мы со Стасом можем наведаться сегодня к твоей подруге и узнать, что там и как. Так сказать, получить информацию из первых рук.

Орлов позволил себе натянуто улыбнуться. Видно, решение Гурова помогло ему сбросить внутреннее напряжение. Он даже неторопливо и бережно расправил закатанные по локоть рукава своей рубашки.

– Само собой, – со вздохом ответил он. – Ты же меня знаешь, Лева…

– Знаю. Поэтому и говорю. – Гуров поднялся со стула и дружески похлопал по плечу насупившегося напарника.

– А пиво? – Всем своим видом Станислав напоминал сейчас нахохлившегося воробья, у которого собратья по разуму нагло отобрали законно принадлежащие ему крошки хлеба. – А рыба? Как же так, Лева?

– Будет, Стас. Все будет, – успокоил его Гуров. – И рыба, и пиво, и все остальное. Но немного позже. Оставайся в предвкушении. Это же замечательное чувство.

Крячко буркнул в ответ что-то нечленораздельное, но все же поднялся на ноги и неохотно поплелся вслед за Гуровым к выходу из генеральского кабинета.

– Думай о прекрасном, старик, – напутствовал соратника Гуров, пока они спускались на первый этаж. – Ищи во всем позитив. А иначе ты рискуешь захлебнуться в собственной желчи.

– Шел бы ты подальше, Лева, со своими философскими рассуждениями. Какой тут позитив?

– Ты познакомишься сегодня со старинной Петиной любовью, например.

– Ты – циник, – убежденно заявил Крячко.

– С кем поведешься, – парировал Гуров, не желая оставаться в долгу.

Стас промолчал. Пикироваться с напарником было делом неблагодарным и бесперспективным. Крячко не раз убеждался в этом. Все, что ему оставалось сейчас, так это безропотно следовать за Гуровым.

До Малаховки, где проживала Ирина, сыщики добрались минут за сорок.