Двойной дуплет

Гуров пристроил во рту сигарету, предварительно размяв ее между большим и указательным пальцем правой руки, но прикуривать не торопился.

– Что стряслось на этот раз, Петр? – по-деловому осведомился он, внимательно глядя в красные, воспаленные от хронического недосыпания глаза генерала. – Я полагаю, ты же не позвал нас за жизнь поболтать.

– Ты необычайно прозорлив, Лева. – Генерал опустил на гладкую поверхность стола свои тяжелые сцепленные в замок руки. – Сразу чувствуется профессиональная хватка. Не зря тебя считают одним из лучших специалистов у нас в управлении.

 – Он помолчал немного. – Короче, дело обстоит так, парни. Ко мне приходила сегодня одна старая знакомая. Мы вместе учились в школе. Она, правда, помладше…

– Разница в возрасте иногда не имеет существенного значения, Петя. – Крячко уже оседлал верхом свободный стул и уперся мощным подбородком в жесткую высокую спинку. – А жена у тебя в курсе? Ну, про эти встречи со старыми школьными подругами…

Орлов пропустил его замечание мимо ушей.

Даже не удостоил коллегу мимолетным взглядом.

– Она приходила ко мне за помощью. Ее зовут Ирина Климентьева. Вчера ее муж покончил жизнь самоубийством…

– Удачная оказия, – не удержался от очередной реплики Крячко.

– Стас, помолчи немного, – осадил его Гуров. – Или у тебя сегодня словесное недержание?

– Почему только сегодня? – набычился тот. – Так бы и сказал, что от меня всегда один треп и никакой пользы.

– Он сегодня не в духе, Петя, – пожал плечами полковник, обращаясь уже к Орлову.

 – У него болит голова, и ему ужасно приспичило выпить. Не обращай внимания. Что там с твоей подругой?

Орлов шумно выпустил воздух из легких и машинально расстегнул еще одну пуговицу у себя на рубашке.

– С ней-то как раз все в порядке, Лева. Проблема в ее муже.

– Да, я слышал. Он покончил с собой. Верно?

– Верно, – генерал кивнул. – Только Ирина в это не верит. Она считает, что ее дражайшего супруга убили.

– Вот как? – Гуров вскинул брови. – И что заставляет ее склоняться к такому выводу?

– Она говорит, что у него не было причин для самоубийства.

– И все?

– Все.

В кабинете генерала повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь обиженным посапыванием Крячко и тиканьем настенных часов за спиной Орлова.

– Не самый веский аргумент, – изрек наконец Гуров. – А каким образом ушел из жизни господин Климентьев?

– Перерезал себе вены. В ванной. Ира нашла его вчера вечером, когда вернулась с работы. И сразу вызвала милицию.