Двойной дуплет

Виктор перестал существовать для него как живой объект и собеседник. – Нет, друг. Тут ты жестоко просчитался. Я не заключаю никаких договоров. Я не бизнесмен. Я… Впрочем, неважно. Тебе все равно этого не понять.

Наручные часы на левом запястье визитера мерно отсчитывали заветные минуты. Мужчина лишь мимоходом сверился с показаниями циферблата и не без удовлетворения отметил, что осталось всего две минуты. Через две минуты жертва затихнет. Навсегда. Препарат не оставит в организме никаких следов, и все будет выглядеть как обычное самоубийство.

Через две минуты он просто перенесет тело Виктора в ванну с водой и аккуратно перережет ему вены на запястьях. Окровавленное лезвие оставит на полу. За свою многолетнюю практику он не раз прибегал к этому нехитрому приему. При желании можно было бы написать на эту тему учебник. Или, скажем, пособие для начинающих киллеров. Подобные мысли частично вернули ему прежнее благостное расположение духа.

Мужчина скосил взгляд.

Где-то глухо стукнула дверь. Вслед за этим до слуха убийцы донеслось и равномерное урчание, характерное для двигателя автомобиля. Обитатели района продолжали жить своей привычной жизнью. Общий распорядок ничем не был нарушен. Так всегда и происходит: вынимаешь из общей цепи одно звено, а этого никто даже не замечает.

Он поднял жертву с пола и осторожно погрузил ее в воду. Брызг на полу должно было быть не слишком много. Убийца спокойно и уверенно взял с полочки бритву.

Глава 2

– Лева, угости сигареткой. Я свои в машине забыл.

– Как всегда. – Гуров достал из кармана пачку сигарет и бросил через стол. Крячко проворно поймал ее на лету. – У тебя всегда сигареты или в машине, или на рабочем столе – в зависимости от того, где в этот момент находишься ты сам.

Крячко презрительно поморщился.

– А я и не знал, что ты такой жмот, напарник, – сказал он, с удовольствием пристраивая во рту сигарету. – У тебя в роду евреев не было?

– Мне и хохлов на работе хватает, – рассмеялся полковник, довольный собственной шуткой.

Крячко охотно поддержал его. Подобные обмены любезностями и пикировки происходили у них не так уж и редко, и ни разу ни один из них не воспринимал их всерьез.