Мертвая зыбь. Хроника операции «Трест»

Эта ночь напомнила ему ночи в камере тюрьмы, он не сомкнул глаз, ругал себя за то, что сразу не сказал Ртищеву: «Оставьте меня в покое…» Можно было сослаться на болезнь. Но вот что странно. Где результат его показаний? Все пока на месте, Политический совет МОЦР действует! Возникают новые группы. Артузов был прав: можно ли быть просто лояльным в такой ситуации? Он решил позвонить Артузову, но в девять часов утра раздался телефонный звонок, чей-то голос с легким акцентом произнес:

– Вы, кажется, имели желание обменять ваше фортепьяно на рояль?

– Да, на рояль кабинетный.

– В таком случае угодно вам встретиться… скажем, в сквере у Большого театра завтра. Время зависит от вас.

– Я могу около четырех часов.

– Превосходно…

– А как я вас узнаю?

– Не извольте беспокоиться. Я знаю вас в лицо.

– А… значит, до завтра.

Якушев положил трубку на рычаг и долго сидел в мучительном раздумье. Было десять часов утра, когда он позвонил Артузову и рассказал ему об этом телефонном звонке.

– Почему бы вам не пойти… – ответил Артузов, – раз вы согласились встретиться с этим человеком. Если вы не придете, это их встревожит, пока вы у них вне подозрений. Нам бы не хотелось, чтобы вам угрожала опасность со стороны ваших бывших друзей.

«Значит, из моих показаний пока не сделано выводов, – подумал Якушев. – Интересно знать, что это за «сильная» группа». Якушев отличался точностью. Четыре часа. Он прогуливался в сквере около десяти минут, когда с ним почти столкнулся человек в бекеше с серой каракулевой выпушкой и начищенных до зеркального блеска сапогах.

– Я от Любского. Присядем на минуту.

Они присели на скамью, убедившись, что никого нет поблизости.

– Для вас моя фамилия Стауниц Эдуард Оттович, для других – Опперпут, Селянинов, Упельниц и так далее… Смотря по обстоятельствам.

– Я думаю, что здесь не место для такого разговора.

– Разумеется. Как вы относитесь к кавказской кухне?

– Странный вопрос… Если барашек карачаевский, что может быть лучше.

– И бутылка кахетинского? Дары солнечной Грузии?

– Прекрасно.

– В таком случае – прошу…

Они шли в сторону Охотного ряда, миновали Дом Союзов. В то время здесь не было и в помине монументального дома Совета Министров, а стояли только два убогих одноэтажных здания, лавки, торгующие мелкой галантереей. В щели между стеной церкви Параскевы-Пятницы и ветхим старым домом гнездилась шашлычная без вывески.

– Это здесь?

– Здесь.