Мертвая зыбь. Хроника операции «Трест»

Пора забыть о трехцветном знамени и соединиться под красным». Эта дама, связная, потом на допросе показала: «Меня как громом поразило. Я спросила Брусилова: «Что передать от вас Дону?» Он ответил: «То, что я вам сказал, то и передайте». Я потом спрашивал Алексея Алексеевича: так ли все было? «Так». Ну и естественно, что произошло вслед за этим – его воззвание ко всем бывшим офицерам, затем обращение к солдатам-врангелевцам. Имя Брусилова стояло в этом обращении рядом с именами Ленина и Калинина.

– Говорили, что он пошел на это после казни белыми его единственного сына – красного командира.

– Вы думаете, им двигало чувство возмездия? Нет. Не легко было узнать о казни сына, но категорические ответы Брусилова белым были до гибели сына… А Поливанов, бывший военный министр! Генералы Клембовский, Гутор, Зайончковский, Снесарев, Свечин!.. А моряки Альтфатер, Беренс, Зеленый, Кукель-Краевский!.. А десятки тысяч офицеров, честно выполняющих свой долг перед родиной в Красной Армии? Многое простится нашему поколению потому именно, что были среди нас и подлинно честные люди…

Что мог сказать Якушев? Он угрюмо молчал, и чуть не каждое слово больно уязвляло его.

Потапов заметил это:

– Не стану вас задерживать, Александр Александрович… A bientot! Якушев чувствовал, что в разговоре с Потаповым он не только не обрел покой, но душевное смятение его увеличилось.

И все-таки он не уходил. По аллее бежала девушка, медицинская сестра, если судить по косынке.

– К вам тут еще посетитель… Тверской по фамилии! – кричала еще издали.

– Пусть идет сюда. А вы не спешите, Александр Александрович.

К ним довольно бодрой походкой шел старичок в валенках, в охотничьей куртке, в башлыке, завязанном узлом на шее. Седая борода разметалась по башлыку.

– Князь?.. – Лицо Потапова выразило одновременно удивление и удовольствие.

Старичок размотал башлык, вытер платком рот, разгладил бороду и тогда только поздоровался, как бы уколов Якушева взглядом из-под косматых бровей.

– Рад вас видеть… на свободе, – сказал Потапов.

– Вторую неделю. Во-первых, мерси… Вы знаете, за что. Во-вторых, я к вам за советом. Но это во-вторых.

– Не стоит благодарности. Как это вас угораздило? Хотя… титул и все прочее. Вы долго просидели?

– Два года без одного месяца.

Якушев с симпатией поглядел на старика: «Вроде однокашники».

– Как же все-таки это вышло?

– Очень глупо. Но это длинный рассказ.

– Нет, уж вы расскажите.