Боги Асгарда. Закат владык. Один. Суровая быль

Радужный мост состоял из двух не зависящих друг от друга частей. Одна его часть вела в мир людей Мидгард. Другая же, на которую хранитель Радужного моста Хеймдаль (кстати, тоже сын Одина), редко кого пускал, вела к священному источнику Урд.

На берегу этого источника и обитали вещие норны. Беспокоили их только в крайних случаях, поэтому Хеймдаль свято нёс свою вахту по охране моста и тем самым охранял покой трёх провидиц судеб всех живущих на планете.

– Приветствую тебя, сын мой, – молвил Один, подойдя к Хеймдалю.

– Здравствуй, отец, до меня ещё не дошли вести с Совета богов, что случилось и куда вы все идёте? – обеспокоенно ответил страж богов.

– Мои верные вороны принесли мне тревожные вести, если они подтвердятся, то старого доброго мира уже не будет, грядут большие перемены. Мне необходимо понять, к чему нам готовиться и что ждёт нашу планету? Поэтому мы идём к норнам, чтобы они либо подтвердили мои тревожные предчувствия, либо опровергли.

– Радужный мост очень хрупок, поэтому переходите его по одному или парами, – предупредил всех Хеймдаль, – а тебе, Тор, придётся оставить свой молот здесь, он так тяжел, что мост вас двоих не выдержит.

– Оставить мой молот, да ты в своём ли уме?! – моментально вскипел Тор.

– Я хранитель моста! Властью, данной мне Советом богов, с молотом я тебя на мост не пущу, – спокойно сказал Хеймдаль.

– Я молот не оставлю, – Тор в ярости топнул ногой, да так сильно, что содрогнулась земля за несколько вёрст в округе, и вопросительно взглянул на отца.

– Сын мой, ты же сам состоишь в Верховном Совете богов и сам голосовал за то, чтобы твой брат Хеймдаль был хранителем моста со всеми вытекающими отсюда полномочиями. Придётся подчиниться, – подытожил верховный бог.

К этому моменту к мосту подошла Фригг со своими невестками Сиф и Наной.

Тор, не желая, чтобы женщины были свидетелями их перепалки, спросил у отца, как ещё можно добраться до священных норн, минуя Радужный мост.

– Есть путь через ущелье, там течёт река с ядовитыми испарениями, ни люди, ни великаны перейти эту реку не могут, да и тебе её воды доставят неприятные ощущения, но другой дороги больше нет. Если ты приплывёшь к священным норнам по воздуху на своей бронзовой колеснице, запряженной козлами, они могут это счесть за неуважение к себе и не станут с нами общаться. Так что, сын мой, только пешком, как и все мы.