Боги Асгарда. Ожерелье Фрейи

– Нет, – жестко сказал верховный бог, – мои вороны не предназначены для ваших личных целей. Думающий и Помнящий – мои глаза и уши. Это мои разведчики в иных мирах, и незачем их отвлекать вашими семейными «разборками».

– Но отец, Фрейя ведь ни в чём не виновата! – воскликнул Бальдр.

– Не виновата? – грозно переспросил ВсеОтец, брови его нахмурились.

Волки Одина, Жадный и Прожорливый, больше для виду, чем для острастки, оскалили свои грозные пасти, показывая своему хозяину, что они на страже. Бальдр был любимцем Одина, и, конечно же, грозный глас владыки Асгарда больше подчёркивал твёрдость его намерения, нежели угрозу любимому сыну.

– Бальдр, сын мой, представь себе, что, вернувшись из путешествий по другим мирам, я застаю пустой дом, моя супруга неизвестно где, а с тобой и твоим братом Хёдом нянчится незнакомая девица, – Один чуть смягчил свой тон, – думаю, что моя супруга Фригг такого никогда бы не допустила бы. Вы что с Фрейром не могли дождаться Ода, объяснить ему всё, а потом сходить с Фрейей к этим сварливым цвергам?

– Но мы хотели как можно быстрее активировать ожерелье, ведь климат Астры меняется, – пояснил отцу Бальдр.

– Климат Астры меняется уже несколько лет, пару дней ничего бы не изменили, – голос ВсеОтца вновь стал грозен и непоколебим. Волки Жадный и Прожорливый вновь нехотя, больше для виду, оскалили свои пасти. – Вы затеяли всё это – вы и «разруливайте». Я всё сказал.

Зная твёрдый и непоколебимый характер отца, Бальдр понял, что дальнейший разговор бессмысленный и бесполезный.

***

Печаль богини Красоты становилась всё сильнее и сильнее. Первое время надежда, что её любимый супруг Од вернётся, ещё теплилась в душе Фрейи. Но шло время, от Ода не было ни вестей, ни известий. Такой печальной, такой хмурой, такой мрачной Фрейю не видел никто и никогда.

Бальдр, пользуясь своим положением бога Света, пытался помощь богине Любви. Ода видели то тут, то там, но он нигде не задерживался и, видимо, держал путь «куда глаза глядят».

Фрейр, бог Плодородия, часто оставался с повзрослевшими уже племянницами, а Фрейя, надев подаренное ей цвергами соколиное оперение, летала по просторам Асгарда в поисках супруга.

Шли годы. Фрейя, как богиня Природы, исправно выполняла свои обязанности, и чудо-ожерелье было ей в этом в помощь, но сердце и душа её томились по милому супругу, надежда найти Ода никогда не покидала её.