Боги Асгарда. Оружие Владык

– Это волшебное кольцо, я нарекаю его Драупниром! – радостно произнёс искусный маг-кузнец. – Тому, кто наденет кольцо на палец, оно каждый девятый день будет приносить еще восемь точно таких же колец. Но это ещё не всё. Опоясавшись такими кольцами, когда их станет девять раз по девять да в девять рядов, любой станет неуязвим ни для меча, ни для копья, ни для сглаза, ни для колдовства. Главное – проявить терпение и дождаться нужного числа колец.

– Неплохое кольцо, – нехотя вынужден был признать плут и обманщик, – но золотые волосы, сделанные для богини Сиф, лучше, – добавил Локи.

Синдри молча насупился, его и так морщинистый лоб стал напоминать небольшие песчаные гребни в пустыне, видно было, что в его голове идёт активный мыслительный процесс.

Выйдя ненадолго из кузницы, Синдри принёс старую задубевшую свиную кожу.

Вновь в горне заиграл огонь, и вновь Синдри нашёптывал только ему ведомые заклинания.

Локи внимательно вслушивался, как мог, в шепот мага-кузнеца, но нет – эта магия и эти заклинания ему были неведомы.

Распластав над огнём кузнечного горна свиную кожу, Синдри стал посыпать её золотой стружкой, бубня себе под нос одному ему ведомые заклинания.

Закончив свой магический ритуал, Синдри обратился к брату:

– Здесь жарковато, я пойду выйду, а ты поддерживай ровный огонь кузнечным мехом, золотая стружка должна расплавиться и тонким ровным слоем впитаться в кожу.

Брок вновь кивнул брату в знак понимания и согласия.

Локи снова обратился мухой и принялся кусать Брока в лоб, щёки и шею.

Раздувать огонь и поддерживать необходимый жар кузнечным мехом было тяжело, эта работа не для слабаков. Двумя натруженными руками Брок равномерно рычагом качал меха, которые подавали в кузнечный горн воздух. Качнёшь сильнее – жар будет крепче, качнёшь слабее – жара может не хватить.

В этом деле необходимы были опыт, сноровка и хорошая интуиция. Вот почему Брок хоть и страдал от назойливой мухи, но рычага кузнечного меха из рук не выпускал.

На счастье ему, в кузню вернулся Синдри, и Локи вновь пришлось обратиться в себя самого. Синдри немного постоял, довольно причмокивая губами и любуясь, как золотая стружка ровным тонким слоем впиталась в свиную кожу. Затем Синдри широко раздвинул свои мускулистые руки и громко хлопнул в ладоши.