Две пули полковнику

 – Или не одни пришли?

– Ну, я же не лох, – авторитетно заявил Чеков. – Я от самого дома следил, один он пойдет на встречу или нет. По пятам шел. Когда убедился, что никто на хвост не прыгнул, тогда только в контакт вступал.

– Как это?

– Первая встреча была в парке Лефортово. Я его пас до входа – этого, у которого тесть при газовой трубе, – а потом, когда убедился, что все спокойно, переговорил в темном уголке. Отдал ему одну фотку в конверте, посветил фонариком, объяснил условия... Видел бы ты, какая у него была рожа, когда он рассматривал твое произведение!

– Мне ни хрена не нравится, что ты все время об этом напоминаешь, – недовольно проворчал Ложкин.

– Не боись! Это же между нами, – возразил Чеков. – Но, ты знаешь, кажется, он принял фотографию за настоящую! Перепугался до смерти. Наверное, у него и в самом деле по этой части не все чисто. Короче, мы договорились, куда он на следующий день принесет деньги, и он принес. Оставил на Введенском кладбище, в глухом углу, где я ему указал.

– Значит, двадцать штук ты получил? – осторожно спросил Ложкин. – Так, может, сразу и вернешь мне мои две? Мне ведь тоже деньги нужны.

Чеков после этих слов помрачнел. Его энтузиазм как ветром сдуло.

– Понимаешь, – сказал он озабоченно, – пока ничего не могу тебе отдать. Костюков... – Он тяжело вздохнул. – Опять про должок напоминал, сука! А у меня, по правде сказать, с другими двумя пока непонятки получаются. Крапивин, видишь, сразу поплыл, а другие манежатся, падлы!

– Не хотят платить?

– Заплатят! – зловеще пообещал Чеков.

– Это еще в каком смысле? – испугался Ложкин. – Я в эти дела встревать не буду! Хочешь обижайся, хочешь – нет, а тут я пас!

– Да тебе ничего не придется делать! – почти возмущенно сказал Чеков. – Организуешь пару звонков из автомата. Скажешь пару ласковых – я тебе объясню, что кому говорить, – и отвалишь. Больше мне от тебя ничего и не нужно.

Ложкин всегда терялся, когда приходилось отвечать на подобные вопросы. Он действительно считал, что друзья должны помогать друг другу, но в случае с Чековым такая помощь почему-то всегда напоминала улицу с односторонним движением. Ложкину это совсем не нравилось, но Чеков подавлял его своей волей и умением убеждать. Он сдался и на этот раз.