Хуторяне XXV века. Эпизоды 1-21

Он помолчал и добавил:

– А сливки тоже возьму, раз уж приготовлено.

– Как же! Для памяти ему! – воскликнула Василиса. – А к русалке приставать не будешь. А то мазь-то не только на память действует.

– Врут люди, – убежденно повторил кот, – мне точно для памяти. А русалка – она сама виновата. Прикрылась бы хоть чем. Перед экскурсантами стыдно.

– Ладно, – Марья Моревна повернулась к Бате, – дадим маленько. Для памяти.

Батя слегка нахмурился, но кивнул головой.

– Пойдем, страдалец, – Марья Моревна встала и пошла в дом.

Морда исчезла из ветвей, и через мгновенье серая тень оказалась уже на крыльце у ног Марьи Моревны.

– Эх! – горестно воскликнул Петр. Он оглянулся, хотел было что-то сказать, но заметив, что все заняты делом, промолчал и обхватил голову руками. Его плечи затряслись; сквозь сдерживаемые рыдания можно было разобрать:

– И я бы мог… Жизнь прожить… Поле перейти…

Батя нахмурился и с неодобрением посмотрел на него.

– Передозировка, – Джон толкнул Ивана в бок, кивнув на Петьку, – слабоват.

– Быстро проходит, – прошептала им Василиса, – я знаю, в институте изучали.

– У меня в сарайчике лекарство припасено, – сообщил старичок Прохор и обернулся к Бате, – принести что ли?

Батя промолчал и лишь глубоко вздохнул.

– Так я принесу, – старичок Прохор поднялся и засеменил в темноту.

Батя вздохнул еще раз, поднялся и степенным шагом направился за ним.

Скоро и Василиса потащила Ивана в дом.

Джон посмотрел на часы и со словами «Не всем сразу. Тут на неделю писанины» тоже попрощался.

И Петр, не дождавшись, да и не думая, о лекарстве, побрел к себе, и еще несколько раз из темноты донеслось:

– Жизнь… Поле…

По крыльцу скользнула серая тень и лукавый шепоток произнес:

– Хватит на сегодня. Сколь веревочке не виться, а сказочке – конец.

ЯГОДА-МАЛИНА (БУДУЩЕЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ-2)

На большом столе, на расстеленной газете раскорячился малиновый куст.

Батя сидел на своем стуле с высокой спинкой и шевелил косматыми бровями, переводя глаза с комка корней на плети побегов.

– Что-то не то, – задумчиво сказал Батя, перетирая в толстых пальцах тонкие корешки с землей пополам.

– Вот и я говорю, – не тем занимаемся, – горестно произнес с лавки старичок Прохор.

– Как не тем? – пожала плечами Марья Моревна. – Когда как не сегодня малину готовить. Завтра ведь сажать.