Двойная петля

Солнце чуть переместилось, его лучи теперь падали на хвойную подстилку сбоку. И в этом солнечном столбе Гуров ясно различил, что в одном месте хвоя была немного утоптана. Он двинулся вдоль этой утоптанной полосы. Она шла не прерываясь, уводя его все дальше и дальше от дерева-лиры, но, дойдя до небольшого овражка, вдруг исчезла.

Гуров распрямился. Он почти не сомневался: эту тропу оставили не кабаны, а люди. Ни перепаханной земли, ни кабаньих экскрементов здесь не было. Да и шла тропа слишком прямо, целеустремленно, звери никогда так не ходят.

Лев развернулся и пошел назад, к березе. «Может, тропа вовсе не к дереву ведет, – думал он. – Может, здесь только ее начало и она поведет меня гораздо дальше?»

Дерево, похожее на лиру, приближалось. И тропа не уходила в сторону – она шла прямо к нему! Ближе, еще ближе… А вот и она, «лира». Гуров пригляделся и увидел то, что ожидал увидеть. В ствол дерева были вбиты несколько деревянных колышков. Они почти не выделялись на фоне ствола. Разглядеть их можно было, только подойдя вплотную.

Первое, что он увидел, – кусок толстого войлока, обернутого в полиэтилен, который лежал в развилке. Затем заметил, что кусок лежит, собственно, потому, что развилка старательно кем-то обтесана, выровнена, теперь в ней можно было сидеть, наблюдая за окрестностями. Гуров сел и внимательно огляделся.

Да вот же она, тропа, по которой любит ходить Аркадий Стратонов! Тропа виднелась за деревьями примерно в ста пятидесяти метрах от засады. Отсюда, из развилки, просматривались три отрезка тропы. То есть снайпер, занявший здесь позицию, успевал заметить приближение жертвы, оценить ее скорость, а когда она показывалась на втором открытом отрезке, выстрелить. Ну а если он вдруг промахнется, у него будет еще один шанс, на третьем отрезке.

«Он наверняка приносит с собой какой-то маскхалат, – подумал Гуров.

Он еще раз все внимательно осмотрел, а затем слез на землю, стараясь оставить войлок точно в том положении, в каком он был, – чтобы никто не заметил его присутствия здесь.

«Значит, опасения Стратонова совсем не пустые, не психоз испуганного человека, – размышлял Лев, выходя на тропу и направляясь по ней в поместье. – Его действительно хотят убить.