Схватка с ненавистью

Буй-Тур хмыкнул насмешливо. Чем может помочь он, бывший сотник бывшей УПА, чекистам? Загнали его в ловушку, скрутили, теперь третий месяц ведут «беседы». Где? Что? Когда? Всего выпотрошили, все выспросили.

Пришлось вспоминать Буй-Туру свой жизненный шлях от первого шага до оврага, в который скатился он под огнем хлопцев лейтенанта Малеванного. А чекисты кое-что добавили, помогли припомнить то, что выпало из памяти у Буй-Тура. Например, как он не на словах, а на деле сражался с фашистами, не выполнив тем самым приказ своего руководства – поддерживать с представителями германского командования дружеские контакты.

Мстил за смерть отца? Отец был убит карателями в сорок первом – его вместе с сельчанами вывели к обрыву реки и изрешетили пулеметной очередью. Долг сына – отплатить сполна убийцам. Это и сделал Буй-Тур, тогда еще не сотник УПА, а командир маленькой боевки, никем не управляемой – не было связи, – действовавшей на свой страх и риск.

Ну и что из того, что скрыл от краевого провода свою борьбу с немцами? Знал: по головке не погладят, расстреляют, как сам застрелил боевика, позарившегося на крестьянское добро. Неправомерное сравнение? В пламени войны многое сгорело, и немало было такого, что лучше забыть.

А теперь полковник называет его Марком Ивановичем… Сотник Буй-Тур он, вот кто! Марком Ивановичем был бы, если б шел другой стежкой, не лесной, освещенной злыми пожарами.

– Чем же я могу помочь вам, друже полковник?

– Гражданин полковник, – поправил Коломиец. – Ваше обращение мне, советскому офицеру, не по душе.

– Почему же?

– Запятнали ваши соратнички хорошее слово кровью.

Что так, то так. Знал Буй-Тур проводников, чотовых, сотников, куренных, выжигавших села, выбивавших целые семьи. Видел и думал: путь к победе – через кровь и смерть. Победой обновится земля, и забудут люди горе, простят злобу, потому что примирят их светлые идеалы.

Буй-Туру показали кадры кинохроники: колхоз на месте сожженного в сорок четвертом бандеровцами села. Хорошее, сильное хозяйство, добротные хаты, детвора в школе, клуб, и за околицей – жито в рост человека.

Одни сожгли – другие отстроили…

И жену, Марийку, допустили чекисты на свидание. С сынком. Пришли в слезах – не ждали, что он объявится. Марийка работает медсестрой – закончила какие-то курсы.