Красная кнопка

Вот этот дипломат – он убедился, что портфельчик все еще в его левой руке – необходимо кинуть в пневмопочту в Бункере. А тебя как звать? Поможешь мне? В долгу не останусь.

– Ахаха! А меня зовут Чукрик Двайс.

Человек закатился лающим астматическим смехом и снял очки, чтобы вытереть прослезившиеся от смеха глаза. Он выглядел лет на сорок, кожа бледная, цыплячья, в красных точках.

– И как ты дошел до жизни такой, что попал на Зодик, в сектор Альфа, до еще хочешь добраться до Бункера?

Айэн рассказал новому про свой долг и про возможность его погашения.

Услышав историю Айэна, Чукрик развеселился еще больше. Отойдя от приступа смеховых конвульсий, он, наконец, проговорил:

– Ты знаешь, что Морис каждый месяц присылает сюда по два-три живых трупа, и еще никому, слышишь, никому еще не удавалось добраться до Бункера?

– Откуда такие сведения, – удивился Айэн, – они что, перед смертью тебе исповедуются?

– А хоть бы и так, – посмотри на гору бластеров в углу, как думаешь, откуда он у меня? Когда мозги выкипают и вылетают фонтаном через дырку, проделанную лучом лазера из беспилотника, их тела начинают, уже без головы, биться в конвульсиях.

И тогда все, что было к ним привязано, летит в разные стороны. Как например их бластеры. Некоторые из них оставляют предсмертные записки. Они все похожи одна на другую. Я кручу из них самокрутки.

Чукрик вытащил из кармана пакетик с красноватыми гранулами, похожими на крысиный яд. Набил гранулы в свернутую трубочкой, испаханную мелким почерком выуженную из кармана замызганную страничку, поджег кончик и предложил Ивану.

– Затянешься?

– Нет, спасибо. Что куришь?

– Порошок иллюзий. Нашел на свалке мешок с этим зельем. Работает хорошо, но бумага заканчивается.

Чукрик затянулся и закашлял.

– Ядреный, однако. Ты, кстати, не написал предсмертную записку?

– Нет.

– Жаль. Придется поэкономить.

– Зачем ты куришь это дерьмо? – спросил Иван, поможешь мне выбраться отсюда – пришлю тебе настоящего табака и фирменную бумагу для самокруток.

– «Поможешь выбраться?» – передразнил Двайс, – за бумагу для самокруток.

Он зашелся астматическим смехом напополам с кашлем.

– Что-то дешево ты оцениваешь свою жизнь, приятель. Предложил бы звездолет или гарем с девственницами.

– Нету у меня ни того, ни другого.

– Да мне и не надо. Шучу я. Скоро меня не будет на этой планете.

– Улетаешь?

–Ну да. Я последний человек здесь.