Я найду, кто убил тебя! Триллер

– И вас это не насторожило? Вы же, согласно тому же договору, должны были перечислить на их счёт деньги… и не малые, между прочим?

– Я знаю, – опустив голову, произнёс он, – но жизнь моей дочери дороже денег!

– А, вы… не пробовали сообщить в полицию, или… в ФСБ?

– Что вы, что вы! – испуганно замахал он руками, – как можно? Он меня специально предупредил, чтобы я никому, понимаете, никому…, иначе…

Он тяжело вздохнул, а затем грустно произнёс: «Устал я от всех этих тайн. Хоть в петлю лезь. Каждый день думаю о своём предательстве, а толку?»

– Так, всё-таки, костюмы они вам, как обещали, шьют или нет?

– Шьют.

– Даа, мастера у нас классные, – непроизвольно выскочило у меня.

Чёрт! Надо же, не выдержал, проговорился, испуганно прикрыл я рот рукой, и искоса посмотрел на Виталия Павловича, не заметил ли он моей оговорки. Нет, кажется, не заметил.

Директор сидел, пригорюнившись, вертел в пальцах карандаш. Видно было, здорово переживал и своё отступничество от прежних друзей и, особенно, за жизнь и благополучие своей дочери. Затем, поднял на меня умоляющий взгляд и робко спросил:

– Так вы никому не расскажете? Я вас прошу…

– Я же дал слово. В нашем агентстве хранение тайн клиентов обязательно!

– Спасибо! Вот, выговорился немного и на душе полегче стало.

– Скажите, – запоздало поинтересовался я, – а, вы, фамилию директора запомнили? Ну, того, который подписал ваш договор?

– Да.

Больше мне узнавать было нечего. Я всё понял. Наш разговор сам собою иссяк и я, попрощавшись с директором театра, направился к выходу из кабинета.

Я уже был почти у двери, когда вдогонку донеслось:

– А, я Вас, Алексей Игоревич, сразу узнал.

Я так и застыл с протянутой к дверной ручке рукой и, какое-то мгновение, даже не мог пошевелиться.

Вот те раз, замелькали мысли в голове: я весь оброс бородой, похудел и считал, что стал неузнаваем, а оказывается… – первый же мой выход в качестве детектива, никого не ввёл в заблуждение. Меня сразу узнали. Что делать? Не признаваться? Тогда он может чёрт знает, что подумать обо мне, и я решил открыться, зачем я здесь. Только поостерёгся говорить ему о своём побеге из мест заключения, и что живу у Ирины.

Конец ознакомительного фрагмента.