Я найду, кто убил тебя! Часть третья

Вы Иваницкий Алексей Игоревич, спросил он? И когда Алексей подтвердил, что Иваницкий это он, звонивший, со словами «Это вам», подал ему конверт.

От кого это? – хотел спросить Алексей, но парень уже сбегал по лестнице вниз, и вскоре послышался стук захлопнувшейся за ним двери подъезда.

Повертев конверт в руках, Алексей, издав звук похожий на «Хмм», неопределённо пожал плечами, и, пробормотав: «Интересно, от кого это?», вскрыл конверт.

Прочитав письмо, даже не письмо, а короткую записку, он остолбенел.

На листке бумаги, по-видимому вырванному из обыкновенной ученической тетради, фиолетовыми чернилами было написано:

«Привет, дружок! Отдай то, что стало твоим, иначе не получишь Ирину.

Твой друг, Вадим Куприянов».

Алексей так и замер на пороге не входя в квартиру, а в голове хороводом замелькали, закружились мысли: Какой Вадим? Какой Куприянов? Он же в тюрьме! Это же мой бизнес…, я его создал на свои собственные деньги!

Закрывая за собой входную дверь, он непонимающе пожимая плечами, бормотал: «А как я верну ему? Он же не написал, где, и когда встретимся… Да за Ирину я всё отдам.

Не получая ответа на свои вопросы, он, сжав голову руками, и покачивая ею, сел на диван.

Господи, Ирина жива! – воскликнул он. Моя девочка жива! Чёрт с ним, с бизнесом, если за жизнь и свободу дорогого мне человека приходится им расплачиваться. Да я всё отдам, лишь бы вернуть Ирину…

Глава четвёртая

(За полгода до похищения Ирины)

Тюрьма, не лучшее место для проведения досуга, а тем более, жизни человека.

И сколько бы ни говорили, или писали средства массовой информации о положительном воздействии ограничения свободы человека, она, окружающая уголовная среда, постепенно, капля за каплей, впитывается человеком.

Конечно, многое зависит от характера, силы воли, и воспитания.

Есть люди, по природе своей, волки. Они считают, что остальное общество – бараны, и их надо стричь. И чем чаще их стрижёшь, тем лучше, в первую очередь, для себя.

И, для Вадима, она, уголовная среда. странным образом оказалась не совсем чуждой.

Попав в скопище «человеческого гноя», он быстро адаптировался, нашёл необходимые связи и поддержку. Тем более, что связи на «воле» у него были, и остались.