Один пистолет на двоих. Боевик

Тело его было тренированным, и кое-как спасало от ударов, а вот лицо он берёг, чтобы не напугать Катю своим видом.

Он ещё на что-то надеялся… Надеялся живым вернуться домой, к жене,.. И ещё на что-то надеялся.

Такова уж природа любого живого существа. Ещё говорят – надеждой жив человек.

Вот он и надеялся – увёртываясь, прикрываясь от сыпавшихся ударов, стараясь как можно дольше сохранить себе сознание и жизнь.

Но всё равно часть ударов он пропускал – голова гудела, как пустой чугунок, кровь заливала глаза.

Побои вдруг прекратились, и его, словно тушу барана на бойне, дотащили до минивэна и бросили на пол.

Видимо Карабас не собирался доводить дело до смертоубийства – или сам не захотел, или всё же кого-то боялся? – Медленно переваливалась мысль в голове капитана, но до конца не дошла – он начал проваливаться в беспамятство.

Всё же он успел почувствовать, как под ним закачался пол, и даже смог расслышать, как кто-то из избивавших его, хихикая, произнёс: «Крепким оказался капитан.

* * *

Пришёл Женя в себя, после того, как почувствовал горячие капли на лице.

Кое-как разлепив веки, он сумел разглядеть склонившееся над ним лицо Кати, и бегущие ручьём из глаз слёзы.

Она сидела прямо на земле, а голова его лежала у неё на коленях.

Плача навзрыд, вытирая кулачком, и размазывая по щекам бегущие слёзы, она сквозь рыдания шептала и спрашивала одновременно: «Миленький мой, потерпи, вот-вот скорая помощь приедет.

Глава десятая

Катя ни на минуту не покидала мужа. Она упросила лечащего врача, чтобы ей разрешили ухаживать за Васильевым круглые сутки.

И врач не устоял перед её просьбой, а, возможно, и перед её красотой.

Для неё, по распоряжению того же врача, даже поставили в палату узенькую односпальную кровать.

То ли благодаря лекарствам, то ли заботе и любви Кати, но Васильев вскоре уже стал, хотя и с трудом, медленно передвигаться по палате, а потом, и вовсе пошёл на поправку.

Васильева выписали из больницы лишь на пятые сутки.

Какой же это был радостный день для них обоих.

Катя прямо светилась от радости и счастья а Женя, обнимая жену бормотал чуть приглушённы, немного охрипшим голосом:

– Кать, я так рад что вернулся домой, и так соскучился по тебе.