Долларовый эквивалент

Конечно, в свободное от работы время выпить не грех, но, как говорится…

– Не тяни резину, батя, – сказал Гуров. – Конкретнее.

– А конкретнее некуда, – заявил рыбак. – Все село от него стоном стонало, пока он в армию не ушел. Только и в армии его не воспитали. Загремел наш Петька в дисбат на три года, а когда наконец дембельнулся, совсем с катушек съехал. Родители-то у него к тому времени уже померли, а дом ему достался. Только Петька хозяйство забросил, опять пьянки начались, драки. И срок ему грозил. Вот он и уехал в Москву на заработки.

Вроде деньжата у него водиться стали. Иногда приезжал – на такси или в компании, но тоже на тачке. Вот такие дела.

– А в прошлое воскресенье? – напомнил Гуров.

– А в прошлое воскресенье опять приехал. На тачке. Крутая тачка, белая, руль не по-людски, справа. И еще трое с ним, в майках. Здоровые все, как лоси. Но вели себя тихо. Чего-то по берегу все ходили. А потом к ним еще двое подъехали – по реке, значит.

– По реке?

– Именно. На белом катере. Поручкались, опять по берегу походили, посмеялись чего-то и укатили.

Как говорится, на белом катере к такой-то матери, – заключил он, чрезвычайно довольный своей шуткой.

– А остальные?

– Остальные в дом вернулись, закусили малость и обратно в Москву.

– Откуда известно, что в Москву? – спросил Гуров.

– Ну, не знаю, может, в Ленинград, – сказал рыбак. – Но скорее всего, в Москву, потому что номера на тачке московские. Точно, конечно, не помню, но московские.

– И Петька тоже уехал?

– А чего ему тут делать? Тут на тачках раскатывать некогда.

Тут пахать надо.

Глядя на праздный вид самого рыбака, трудно было поверить, что тяжкий труд является необходимым условием проживания в селе Демино, но Гуров не стал вдаваться в такие детали.

– А где ваш Петька в Москве работает, случайно не знаете? – спросил он. – Или как найти его там?

– А кто его искал? – снисходительно поинтересовался рыбак. – Кому он нужен? Хорошо, хоть два раза в году его теперь видим, и то ладно.

– А дом его показать можете?

– Да чего его показывать? – пренебрежительно фыркнул рыбак.

 – Вон, гляди – с краю, зарос весь. Да у него, у Петьки, совести-то отродясь не было. Он на людей внимания никогда не обращал.

– Ага, значит, вон тот? – проговорил Гуров, задумчиво рассматривая покосившийся дом на краю села. – Интересно, интересно… Ну, спасибо, батя, хоть что-то узнали…

– Ваши, которые тут прежде крутились, – с укоризной заметил рыбак, – тоже все разузнавали.