Мой Чукотский дневник

] словно сказочная Шехерезада, в диадеме драгоценных камней, раскинулся в томной неге бархатной южной ночи. Над черной грядой ночных сопок бегут освещенные луной темно – синие облака. Волнующе звучат сочные аккорды Бетховенской сонаты.

Обильно смоченная земля дышит пряными душными испарениями. Вдали, словно сказочные цветы папоротника, расцвели жемчужным блеском бесчисленных огней сопки Владивостока; после ливня природа отдыхает от тяжелого труда и дышит волнующей тревожной тьмой ночи. Аккорды рояля звучат так, как будто не струны, а сама южная ночь поет свою хмельную пьянящую песню.

Первый вечер у Владивостокской бухты! Так сказочно красив ее величавый вечерний наряд.

А днем гордо реяли на флагштоках военной эскадры государственные флаги Союза с белой звездочкой в углу, грузно, медленно разворачивался у причалов пароход – красавец «Азия», оглушая город и сопки своим сочным ревом; беспокойно мечутся по глади залива деловитые куцые буксиры и острорылые военные катера, стучат в доках механические молотки по поясной обшивке пароходов и шепелявит береговым плеском ленивый прибой.

Мощеные плитняком улицы, одетые в покрывало из красивых каменных зданий, стремительно взбегают на сопки, чтобы оттуда, кипя и играя пестрой толпой людей, одетых в яркие южные цвета, кинуться вниз к заливу.

На острых шпилях готических башенок извиваются в своей жестокой злобе китайские драконы; кричащие краски цирковых афиш над земным обрывом залива, где корчатся в муках ветхости старые железные коробки отслуживших свой век умирающих судов; голубая муть горизонта, расцвеченная непередаваемым оттенком яркого жизнерадостного, почти весеннего солнца в мягкий серовато – голубой цвет окрашивает силуэты сопок.

И вершины курятся мягкими белыми облаками.

12–13 августа. Вспоминаю «загадочный» Львов, поразивший меня неизвестной польской культурой, где на улице можно было встретить наивный уголок с «маткой боской» и горевшей свечой, где со всех сторон в глаза бросались странные для меня названия.

Львов, куда меня привела «моя рождённая в письмах» любовь.

24 августа. Нахмурились неподвижные мощные сопки. В лесу, которым поросли их покатые склоны и вершины, седыми клочьями запутались космы облаков; шахматные доски полотняных городков потускнели, из ярко бело – зеленых стали скучно – серыми. Сверху волнами несется тончайшая водяная пыль дождя. Все кругом серое и неприветливое – устало блестит серая лента асфальтового шоссе. И мысли такие же усталые и серые.