Мой Чукотский дневник

Первый вопрос: «Где же ваша Неля»?

– А она уже не моя. Неля вышла замуж.

– Покажите мне её комнату. Приглашает меня войти.

Вхожу. Вижу знакомый по письмам сосуд в форме женщины, понимаю, что это моё прощание с Нинелью.

– Простите, я не знал, извините. Ухожу непринятый, едва терпимый. Вот почему она прервала наш «роман в письмах», перестала писать и прислала мне свои старые письма, которые я получал, завершая работу над дипломным проектом. После этого визита в её дом, улицы Львова казались мне чем – то нереальным, непонятным.

Брожу без мысли о том, что делать завтра. После моего визита к матери Нинели, оригинальность Львова и его обычаев потеряли свою привлекательность.

28 августа. От палубных надстроек полдневное солнце бросает на палубу резкие черные тени. За бортом парохода ласково и спокойно плещется нежно – зеленое море, чуть веет свежий ветерок. «Витебск» стоит у причала Сахалинского порта «Корсаков»; вдали в голубой дымке уходят к выходу из бухты скалистые берега Южного Сахалина, причалы порта с кранами, портовые постройки, окраины города.

Кое – где в небе плавают белые облачка. Звук моторов в небе, говор пассажиров, звон якорных цепей, заливистые звуки буксиров, стук портовых кранов. Причал живет кипучим трудовым днем. Чуть слышно пахнет нефтью от работающих моторов. За бортом, во вспененной и взмученной винтами воде медленно пульсируют белые прозрачные зонтики медуз, плавают обрывки рыжей морской травы. С борта в воду летят пустые жестянки из – под консервов, бутылки, обрывки бумаги.

В небе барражирует семерка самолетов. Жарко. Судовая команду моет палубу. Бешеная струя воды со звоном разбивается о палубные надстройки, рассыпаясь тысячами холодных освежающих брызг. Обожженные ее ледяным дождем, хохоча от удовольствия, разбегаются в стороны полуобнаженные люди.

От походных кухонь на палубе стелется горький дым, над котлами клубится пар; повар в белом колпаке и куртке мешает в котле что – то пахнущее домашними щами и уютным жильем.

У продуктового склада млеет от жары часовой; по его лицу ползут частые и крупные капли пота. Кругом ни клочка тени. Винтовка у него видно накалилась и жжет ему ладони. Он то и дело перекладывает ее из рук в руки.

С берега к пароходу медленно плывет белая точка, то скрываясь за гребнем волны, то взлетая вверх; брызжет под взмахами рук белая пена. «Э-эй! На пароходе! Закаляйтесь»! – кричит протяжно звонкий девичий голос.