Незримому Собеседнику

Я не мог себе позволить быть мелким землевладельцем, когда бардак повсюду, я должен был расти до размеров главы района, а потом и области. О стране я не думал, но когда меня во сне об этом спросили, то согласился. А это уже отношения с людьми.

Пожалуй, я был и тут обречен уйти в писатели. Ну а Обломов видел корни. Он не видел Души. И мы жили, и жить будем. Да. И нет в этом русском уповании на Бога ничего душевного. Потому что тут даже ожидания чуда не заложено, не то что работы над собой. А душа-то, она мается, конечно.

А чудеса сами случаются. Великие мы. Великодушные. Спящие красавицы. Поцеловал бы кто, пробудил желание.

И что на излёте второго листа, на третьем в написанном? Мир в себе. Сотрудничество ума, сердца, тела. Три в одном, т. е. в сумме четыре. И это четвертое вовсе не «Она не виновата, что я Её хочу, поэтому не обязана». Нет. Она Прекрасна тем, что я Её Хочу. И то, чем Она Прекрасна, я точно не выдумал. Уж если я кого и выдумал, так это себя, которого Она Желает. Каким выдумал, такого и являю.

Местами, оказывается, что фантазия моя беднее моих представлений о Её Желаниях, но ничего, я учусь соответствовать.

Порыв души

Я отложил текст книги в долгий ящик и пошёл за звучанием фразы «а если что-то случится, то стоит обратиться к ДЛ и всё будет чистенько, гладенько…» в Бездну Её бездонных глаз, откуда на меня смотрел Бог.

Я пошёл не за помощью, пошёл помочь, поучаствовать. Единоразово, как я уже делал, то тут, то там, не задерживаясь в проектах. И если повезёт, сравнить ощущения от Её звучания в интервью и от присутствия рядом.

Я выбрал день. Я набрался смелости позвонить, чтобы принести то, что необходимо. Ответила помощница Лена, но в трубке тут же начал солировать Её голос: «Скажи там надо…». Смущение сменилось радостью, словно мы уже знакомы.

Привычно я прихватил с собой цветов, и они волей случая привели к ЛП. Цветы! Цветы, как Она любила говорить, это то, что Она предпочтет бриллиантам. Я был обласкан и приглашен обязательно прийти ещё.

Каждый из нас, попавших под магию Её умения владеть ситуацией там, где царят смерть и беспомощность, видел в Ней то, что хотел, уходил, когда желания не оправдывались, ломал себя, чтобы продолжать хотеть видеть и т. п. Она была далеко неоднозначная, равно как и Её отношения с Миром. Но, пожалуй, Она всегда была честна с собой. И это давало Ей огромную власть над чужой Болью. Не мне судить, как Она распоряжалась этим даром, но Она жила именно этим.