Короткие истории о девушке воительнице и таинственном страннике

Единственное, что меня несколько волновало, это присутствие старика – разгуливать перед ним в нижнем белье не очень-то хотелось, но с другой стороны – какое ему вообще дело до меня? Он же старый и поди уже ни черта не видит.

Я вышла к костру и увидела, что мой спутник уже приладил котелок, и теперь сидит на камне, ощипывая куропатку. Заметив мой явно недобрый взгляд, он спросил:

–– Надеюсь, ты не против?

–– Сегодня съедим одну, – отрезала я. Мне не очень-то нравилась идея делиться с ним дичью, но если он будет готовить, то я, пожалуй, не буду возмущаться.

–– Хорошо, – он кивнул, – у меня есть немного овощей и крупа, должен получиться неплохой суп.

–– Отлично, – я села на небольшой уступ, – это звучит аппетитно, а я жутко голодна.

–– Скоро все будет готово, – пробубнил он, как-то странно косясь на меня.

Он что пялился на мою грудь? Совсем стыд потерял, старый хрен!

–– Надеюсь, – я с укором посмотрела на старика. Он тут же смущенно отвернулся и продолжил возиться с птицей.

Смущается как мальчишка, ей богу!

Пока суп готовился, я разобрала свои вещи и освободила рюкзак, который тоже решила позже ополоснуть в горячей воде.

Уже скоро в пещере витали чудесные ароматы кипящего на огне супа. Я уже давилась слюной, умирая от голода, а старик лишь иногда помешивал его, пробовал на краешке ложки и говорил:

–– Рано.

–– Черт, когда уже можно будет есть? – возмущалась я.

–– Почти готов, – сурово ответил он, снова украдкой поглядывая на меня.

–– Дед, да хватит пялиться! – отрезала я. – Совсем охренел!

–– Разве можно такой красивой молодой девушке так грубо разговаривать со стариком? – обиженно спросил он.

–– Сам ты девушка! Как хочу, так и разговариваю! Если я выгляжу на восемнадцать, это еще ничего не значит! Мне, между прочим, четыреста лет уже, и ты мне в правнуки годишься, так что мешай давай суп и помалкивай, – разошлась я.

–– Четыреста лет?! – старик поднял на меня удивленные глаза. – Разве такое возможно?

–– В нашем мире и не такое возможно, – буркнула я, а после тихо добавила, – досталось в наследство еще от войны.

–– Так значит, ты помнишь, как все это произошло?

–– Если бы!.. Конечно, помню! Ничего я уже не помню! Может быть совсем немного, сам же должен понимать, что наша память далеко не совершенство.