С миссией в ад

По Риму шли упорные слухи о том, что легат Беллармино – друг папы и родича венецианского дожа – за поимку Ноланца был отозван в Ватикан, чтобы произвести его в кардиналы. Судачили и о герцогине Антонии Борджиа. Будто бы она состояла в интимных связях с Ноланцем, покрывала его богопротивные дела и несколько лет тому назад помогла скрыться от папских кондотьеров, прибывших схватить его. Теперь, по словам всезнающих римлян, ее доставили сюда обманом, чтобы в суде Святой инквизиции подвергнуть допросу с пристрастием.

Однако, ни Тополино, ни Джузеппе, как, впрочем, и многие другие, не знали, что Беллармино и Антония Борджиа – кузены. И не знали, что они в родстве с дожем Венеции. Один – племянник со стороны сестры, а другая, вышедшая замуж за герцога Тосканы Козимо деи Медичи, внучка двоюродного брата, почившего в бозе Папы Александра Шестого, в миру Родриго Борджиа.

Поразмыслив, Тополино решил помалкивать об этом. Не может быть, чтобы папа не знал. И какое Доменико дело до того, кто кому родня? Сильные мира сего слышат только то, что им хочется слышать.

От размышлений Доменико отвлек вырвавшийся из гортани Ноланца не то выкрик, не то стон.

– Канальи! Вот чего они хотят!

Тополино слышал, как он рвал бумагу. Потом услышал, как тот вскочил с постели и нервно засновал по комнатушке.

– Они, – после недолгой паузы зарычал Ноланец, – они хотят мои рукописи… Понимаешь, Джузи, рукописи… Они у Антонии.

– Пусть не отдает, – вырвалось у дознавателя.

– Не отдает… Не отдает… Хорошо говорить. Так они ставят условие. Если она предоставит их, ее не привлекут к допросам с пристрастием, а мне смягчат приговор…

– Так пусть отдает! – живо откликается Джузеппе.

Наступило долгое молчание. Нотарий напряг слух. Ни звука. Лишь нервные шаги Ноланца.

5.

– Я не хочу, чтобы она страдала, – наконец проговорил он, а потом добавил:

– Это дело рук корыстного братца Антонии – пакостника Беллармино.

Сказал и надолго умолк. Слышно было, как под ерзающим Джузеппе скрипит табурет. Терпение его было на исходе. И тут глухой голос Ноланца положил ему конец.

– Не сделай этого, они отдадут ее на пытки… Отдадут… Папа не страшен. Он скоро помрет… Но до того момента, как он провалится в преисподню, пройдет время. Правда, немного времени. Но достаточно, чтобы истерзать бедняжку… Пострашнее… ее братец, – размышлял вслух Ноланец.