С миссией в ад

Хотя Джузеппе и… еретик-Ноланец… Поразительно!

Из тюремной лекарской, где лежал выздоравливающий от побоев Ноланец, доносился густой и на редкость сердечный говорок дознавателя. Тополино невольно бросил взгляд к потолку. Там, почти у самого стыка, находилось потайное слуховое оконце. И сидя здесь, в служебной конторке, примыкающей к комнатушке лекаря, можно было слышать все, что говорилось в камере больного узника. Джузеппе знал об этом окошке. Как, впрочем, и весь персонал тюрьмы. Таких хитрых комнатушек по всей тюрьме было с десяток.

Между собой тюремщики и заключенные называли их «сучьими», а монахов, дежуривших в них, «сукиными детьми».

Джузеппе был уверен, что в «сучьей» никого нет. Он проверял. Перед тем как подняться к Ноланцу, дознаватель видел на её двери замок. На всякий случай даже подергал его. Убедившись, что она пуста, Джузеппе уверенно направился к Ноланцу.

Но откуда было ему знать, что в это время у нотария Доменико Тополино, работавшего в судейских апартаментах, кончатся чернила.

А бутыль с её запасом как раз в той самой «сучьей» и хранилась. Не долго думая, Тополино бросился к одному из «сукиных детей».

– Дайте, пожалуйста, ключ от вашей комнаты, что в лекарской. Чернила кончились, – попросил он дремавшего монаха.

– Ты пьёшь их что ли? – спросил добродушно «сукин сын» и, добавив:

– Хитрец – стал лениво перебирать, едва помещавшуюся у него на ладони, увесистую связку.

К счастью, он ему был не нужен. Монаху предстояло дежурить в другой «сучьей».

Заполучив его, Доменико, собрав бумаги, направился в лекарскую. Там можно было набрать чернил и спокойно поработать. Почти все нотарии, если подворачивался случай, так и делали. Вот почему монах проворчал: «Хитрец…»

Здесь никто не мешал. Никто не хлопал дверьми. Ниоткуда не сквозило. И не надо было вскакивать, чтобы каждому вошедшему говорить «здравствуйте, синьор!», а уходившему – «до свидания, синьор!»

Собираясь в тюремную лекарскую, Доменико поймал себя на том, что он как будто когда-то уже все эти движения проделывал…

«Сейчас рассыпятся бумаги», – подумал он.

И действительно, выскользнув из рук, они разлетелись в разные стороны.

«Сейчас распахнется дверь, – думал нотарий, – он резко поднимет голову, и заправленное за ухо перо чудным образом залезет ему за шиворот».

Так оно и случилось…

Тополино с недоумением посмотрел вокруг и пожал плечами.

4.

Разложив на столе бумаги, Тополино потянулся за бутылью.