Его Голгофа

– Хорошо я их, начальника милиции и его,– кивнул он в сторону хозяина кабинета, – заставил пройти и послушать. Они меня только встретили и мне захотелось прогуляться по городу. Смотрю толпа народа. Подхожу, а тут радио объявляет: «Слово прокурору Гусейнову». И я, как говорится, с корабля на бал. Не пожалел. Получил удовольствие.

– А мне, Гейдар Алиевич, показалось, что вас что-то смутило.

– Ишь ты, заметил! – с любопытством, словно заново открывая меня для себя, сказал он. – Нет, не смутило. Поразило.

– Как это?! – недоумеваю я.

– Объясняю: после Нюрнберга Кировабад стал вторым городом мира, где прокурор, как на том историческом процессе, потребовал 13 подсудимым смертной казни, и суд с ним согласился.

– Мне и в голову такого не приходило, – пролепетал я. – Но они заслуживают этого.

– Нет слов, заслуживают! – подхватил он и тут же с нескрываемым интересом попросил рассказать, как мы вышли на банду и как их брали.

Я детально, не упуская ни единой подробности, стал рассказывать.

Внимательно выслушав меня, он покачал головой и несколько раз не без восхищения повторил: «Здорово! Отличная работа!»

– Кстати, Гейдар Алиевич, в раскрытии этой архизапутанной истории прокуратуре большую помощь оказали сотрудники вашего горотдела.

– Очень хорошо, молодец, – сказал он, обращаясь к своему кировобадскому коллеге.

– В связи с этим у меня к вам одна убедительная просьба.

– Слушаю.

– Прошу поощрить местных чекистов, оказавших прокуратуре действенную помощь в разоблачении убийц.

– Как вы это себе представляете?

– Я напишу обоснованное на фактах и примерах ходатайство.

Гейдар Алиевич призадумался.

– Не спеши, – наконец отозвался он. – Сначала я должен обговорить этот вопрос с руководством. Ведь я не председатель КГБ.

– Станете! – выпалил я и тут же поправился:

– Даст Бог, станете!

– Спасибо за несбыточное пожелание, – усмехнулся Гейдар Алиевич.

…Не таким уж оно оказалось несбыточным. Через месяцев семь-восемь его выдвинули заместителем председателя, а спустя еще год Гейдар Алиевич занял кабинет Председателя азербайджанской секретной службы…

О моей просьбе Гейдар Алиевич не забыл.

Он вообще никогда ничего не забывал. Память у него была просто уникальная. Через много лет он мог восстановить картину любого эпизода. Запросто перечислить по имени и отчеству тех, кто присутствовал в той или иной ситуации, кто и что сказал, кто, как и даже каким жестом реагировал.