Человек с того света

У него же есть и то, и другое, и кое-что такое, что ни им, ни этому подонку даже не снилось.

– Ксантопуло, – сказал он, не вставая с места,– ты слышал, надеюсь, о семи кругах ада?.. Знаю – слышал. Более того, знаю – тебе кажется, что ты прошел через них и ничто тебя не устрашит… Ты ошибаешься, Ксантопуло. Ты еще не испытывал, каково человеку, когда его, как варежку, выворачивают наизнанку. Если ты мне не расскажешь всей правды, я тебе доставлю такое удовольствие. Проведу тебя по семи кругам ада. Поверь мне.

– Я все им уже рассказал,– загнусавил гангстер.

– Мне жаль Зузанну. Я готов, чтобы меня за это изрубили на кусочки. Но в тот вечер, когда я ее увидел с тем парнем в ресторане, у меня в голове все помутилось. Я уже не помнил себя…

– В общем, из заревности, находился в состоянии аффекта. Правильно я понял? – подсказал Боб.

– Да, сэр… Но поверьте, мне тошно жить теперь без нее… В ее убийстве я повинен. Но нет на мне крови Векслера…

Мерфи все понял. От убийства Векслера, не говоря об остальных, Ксантопуло будет отказываться всеми правдами и неправдами.

Это его соломинка. Шанс, который он не может упустить. Ведь за одно-единственное убийство, совершенное на почве ревности, ему грозит сравнительно небольшой срок тюрьмы. Признайся он хотя бы еще в одном – его наверняка усадят на электрический стул. Вплотную приблизившись к гангстеру, Мерфи процедил:

– Я не верю тебе. Я точно знаю: Векслера убил ты. Так что и твоих признаний особо не требуется… Я хочу и услышу от тебя другое. За что, и за сколько ты в разное время прикончил восемнадцать человек: в Швеции, Австрии, Италии, Тонго и т.

д....

У Ксантопуло глаза моментально высохли. Они затравленно и все с такой же собачьей жалостливостью смотрели на шефа Интерпола.

– Какие восемнадцать? – начал было лепетать он, но Мерфи перебил его.

– Повернись! – потребовал он. – Видишь тот белый клавиш на стене? Подойти к нему и нажать, мне на это потребуется 10 секунд. Ровно столько времени я даю тебе, чтобы ты решился рассказать…

Мерфи направился к стене, и, не оборачиваясь, без паузы, надавил на клавиш.

Стена заскользила за шкаф.

– Иди туда! – приказал он арестованному.

Тот послушно, не без затаенной уверенности, что выдержит и этот, так называемый «седьмой круг ада», направился к камере. Боб остановил его.

– Ксантопуло, хотя ты и подонок, мне жаль прибегать к столь жестокой мере. Выбор сделан не мной… Запомни, я отправляю тебя туда с проклятьями всех тех, кого ты подло лишил жизни.